– Нет, – как можно мягче отвечает Эдвард, не желая провоцировать новый всплеск гнева, но и давать ей ложных надежд он тоже не хочет. – После того как ты рассказала мне об этом методе, я говорил с сэром Чарльзом. Он категорически против столь бесчеловечного лечения. Элинор, дорогая, пойми же наконец, что Мейбл пребывает в самом лучшем месте, какое только можно представить. В колонии она находится под неусыпным наблюдением сэра Чарльза.

– В самом лучшем для кого?

– Для всех. Для Мейбл, для нас, для Джимми…

На мгновение Элинор позволяет мужу ее обнять, всматривается в его лицо. Ее глаза полны душевной боли. Затем она высвобождается из его объятий и поворачивается к нему спиной.

В этот момент Эдвард с болезненной ясностью вдруг понимает, что жена отдаляется от него.

IX

Как сова, бесшумно пикирующая на добычу, я спешу к моей девочке, но не застаю ее на обычном месте в Младенческом замке.

Что-то случилось. Я заранее это чувствовала, но полной уверенности у меня не было.

Я приближаюсь, чтобы полюбоваться на нее во сне, и потом отчетливо понимаю, в чем дело.

Доктор Эверсли забрал ее для своих жестоких экспериментов. Вместо того чтобы дать ей спокойно спать, он с помощью хитрости и вероломства забрал ее к себе.

В игре кошки с мышью трудно угадать, куда заведет игра.

На сей раз эта девочка выскальзывает из моих рук, становясь недосягаемой для меня.

Моя милая, чудесная девочка.

Вскоре для нее уже не будет вечности забытья и вселенной, состоящей из пустоты. Она не почувствует запаха горения, не ощутит экзотического вкуса. У нее прекратится обостренное слышание, видение, чувствование. Не будет электричества, дающего осечку в ее мозгу, струящегося по синапсам и летящего по дорогам ее нервной системы.

Сейчас я вижу ее ошеломленной и одурманенной. Ее пугает незнакомая комната, холодная и темная. Здесь нет успокаивающего бледного света луны, льющегося сквозь высокие окна спальни в Младенческом замке. Вместо этого она пребывает в бархатной темноте, одинокая и сбитая с толку.

Сейчас я ничем не могу ей помочь.

Я оставляю ее наедине с судьбой.

Возможно, я и проиграла сражение за эту девочку, но моя война с вами продолжается.

Часть четвертая

Сентябрь 1929 года

Глава 27

Элинор

Софи слишком быстро делает поворот, и вся громада автомобиля «мерседес-бенц» накреняется так сильно, что у Элинор не остается сомнений: они сейчас перевернутся. Но каким-то образом под нескончаемую ругань по поводу отвратительного состояния дорог, скрип тормозов, поворот рычагов и нажатия на педали машина выравнивается вопреки закону тяготения.

– Ты уверена, что правильно ведешь машину? – спрашивает Элинор, перекрикивая ветер. До сих пор она считала плохим водителем одного Эдварда. Оказалось, что и Софи немногим лучше. – Нельзя ли ехать чуть помедленнее?

– Дорогая, я не первый день за рулем! Но учти, нас подпирает время! – кричит в ответ Софи, вцепившись в руль и пытаясь укротить нрав машины. – Заверяю тебя: ты в полной безопасности!

Элинор опускается ниже и держится за края сиденья. Может, лучше закрыть глаза? Дорога, по которой они едут, в неважном состоянии и с каждой милей становится только хуже. Узкая, изобилующая рытвинами и резкими поворотами. Не хочется даже думать о том, что случится, если кому-то вздумается поехать им навстречу. Софи гонит с такой скоростью, что лобового столкновения не избежать. Пытаясь успокоиться, Элинор глубоко дышит.