— Думаешь мне было легко принять это решение? Думаешь я не испытываю чувства вины? Но, как я не старалась найти выход, единственное, что я могла сделать это дать Таргу сгореть. Только так появлялось два витка будущего, где ты либо умираешь от меча Тени императора, и твоя сила переходит к Иветте, либо становишься его женой. В обоих случаях, что Тарг, что Мэйвер непросто не будут разрушены, они будут процветать. — Стоило Оракулу это сказать как на её лице появилось что-то похожее на радость. Словно у неё перед глазами появилось прекрасное воспоминание. Потому дальше её голос зазвучал неожиданно тепло: — Не прямо сейчас, но через десятилетие, глядя на то, как мир царит на всём материке, как люди начинают жить всё счастливее, ты захочешь меня отблагодарить.

Мне бы радоваться, зная, что всё не напрасно. Что «тёмные» деяния Оракула не были чьей-то игрой, и она действовала так ради общего блага, но… меня просто затопило удушающим чувством.

— Так это, — тихо начала я, — моя… вина?

Каена замерла рядом, подошла ближе, чтобы обеими руками обхватить моё лицо и заставить посмотреть на неё. В глазах Оракула не было обвинения, а в её душе теплилась только вера в будущее. Она провела большим пальцем по моей щеке, стирая неясно откуда взявшуюся влагу и спокойно сказала:

— Нет, последний Асур Тарга, в нашей истории нет ни невинных, ни виновных. Всё в мире рано или поздно меняется, и мы с тобой просто попали как раз в этот самый поганый отрезок времени. Знаю, что верить мне ты не хочешь, но я попрошу в последний раз. Поверь мне, Рейна, теперь ты сделаешь всё правильно. Теперь ты не потеряешь контроль и даже спустя века твоё имя и имя твоего мужа будут восхвалять.

Только сейчас я заметила, что ладони Каены были холодны. Она боялась за себя, за своё будущее, но не хотела показывать этого. Потому я сама тихо спросила:

— А твоё? Что будет с твоим именем?

Покачав головой, Оракул убрала руки от моего лица и, пряча тоску за ироничной ухмылкой, сказала:

— А моё имя будут проклинать. Хорошо, что мне на тот момент уже будет всё равно. Я выполнила свой долг. Теперь твой черёд.

Глава 28

На душе всё ещё было гадко. Стоя на каменистом уступе, я наблюдала, как солнце клонится к полосе леса. В ту сторону недавно ушла Каена, бросив на прощание, что скоро за мной прибудут и к тому времени ей лучше оказаться как можно дальше от меня. Если, конечно, она планирует прожить долгую жизнь.

Оторвав взгляд от горизонта, я посмотрела на свою ладонь. Наверное, стоило отвесить Оракулу хотя бы одну пощечину, может хоть так стало бы немного легче. Зато теперь мне понятно, почему ещё в сказках писали, что ненавидеть кого-то другого проще, чем себя. Даже зная правду, до сих пор ощущая её на кончиках пальцев, я хотела продолжать искать виноватых. Нет, не для того, чтобы мстить им, или до конца своих дней ненавидеть их — а чтобы перестать отравлять саму себя обвинениями. При том бессмысленными, потому что ничего уже не исправить.

Пока я неподвижно стояла на месте, внутренний голос во мне продолжал кричать: «Нужно было отстраниться ото всех!», «Ты должна была смириться с одиночеством, не искать человеческого тепла!» и «Нельзя было впускать других в своё сердце!». Беспрерывной поток сожаления захлестывал меня.

Вернуться бы в прошлое…, но даже тогда нет гарантий, что я смогла бы противостоять доброте Ив и старейшины Лейланда. Они не хотели зла, в их действиях не было тайного умысла. Как раз поэтому мне хотелось походить на них — испытывать чувства, делиться ими, а не предполагать, что я должна испытывать в той или иной ситуации. У меня нет права их винить и поэтому остаётся только обвинять себя.

В груди скручивался неприятный узел, но он не мешал мне оставаться собой. Со временем, может его потребуется больше, чем я могу представить, но это пройдёт. Всё проходит, и моя ненависть к себе рано или поздно утихнет. Но, прах предков, как же больно сейчас.

Ветер становился холоднее, однако плащ мужа согревал меня подобно очагу. И чем сильнее убывал день, тем отчётливее я ощущала чужое тепло. Ашер был всё ближе.

Вначале это походило на разыгравшееся воображение, потому как даже моя сила не улавливала его присутствия. Однако, когда меня накрыла большая тень, а ветер вокруг едва не превратился в ураган, я подняла голову и увидела чёрное брюхо Дрейка. Дракон завис надо мной, выбрал место, чтобы не задеть меня, и сел рядом. В ту же секунду как лапы дракона коснулись земли, на меня налетела высокая фигура, чтобы заключить в объятья.

Ашер ничего не стал говорить, он просто сжал меня так крепко, что стало трудно дышать. Удивительное дело, но в этот же миг тепло от плаща мужа начало пробираться мне под кожу, изгоняя из груди холод обрушившейся на меня правды. И пока вокруг нас разливалась тишина, как сердце, так и душа Ашера в унисон шептали «Люблю, люблю, люблю…»