Читаем Тайна Зеленой планеты полностью

Почти всю ночь племя праздновало воскрешение вождя. Вотамолас хвастал перед соплеменниками тем, что он стал хранителем Священного Огня, демонстрировал потрясенным туземцам зажигалку и говорил льстивые речи в адрес своих гостей. Эдуард Вачаганович с Николаем сидели на почетном месте и объедались вкусными печеными фруктами, а Вася, немного перекусив, снова пустился в пляс с молодыми туземками. Он научил из танцевать мазурку, плясать вприсядку и играть в «ручеек». И только под самое утро уставший штурман вернулся к костру.

— Я смотрю, тебе здесь понравилось, — сказал ему Эдуард Вачаганович. Оставайся, будешь дикарей учить танцам.

— Эх, капитан, — жуя сочный фрукт, ответил Вася. — Еще неизвестно, сколько бед принесет туземцам наш Священный Огонь, но воевать из-за него будут точно. Как когда-то на Земле воевали из-за разных священных реликвий. А в мой «ручеек» молодежь теперь будет играть тысячу лет и только получать от этого удовольствие.

— Возможно, — проговорил Эдуард Вачаганович. — Но если бы я не отдал зажигалку, нас этой ночью обязательно пристукнули бы.

Под утро мармуки разбрелись по своим хижинам, а богоподобные изъявили желание остаться под открытым небом. На всякий случай капитан не спал. Он сидел лицом к костру, подбрасывал в него хворост и держал ружье между колен. Но перед самым восходом солнца уснул и он, да так крепко, что Николай разбудил его только когда туземцы начали разжигать у своих хижин костры.

Провожали богоподобных после долгого и обильного завтрака. Солнце уже стояло прямо над головами, когда Эдуард Вачаганович встал и сказал:

— Баста! Нам пора уплывать. Иначе этот завтрак плавно перейдет в обед, а обед — в ужин.

Богоподобных проводили до плота. Вдоль берега выстроилась вся деревня, мармукские девушки со слезами на глазах махали какими-то тряпочками своему учителю танцев, а охотники потрясали копьями. Спасатели горячо поблагодарили мармуков за гостеприимство и напомнили им об обещании не есть себе подобных. Затем Вася принес несколько горящих головней, разложил на плоту костер и на прощанье крикнул:

— Прощайте, мои дорогие… — здесь он замялся и спросил у Эдуарда Вачагановича: — Капитан, а как правильно: мармучки или мармушки?

— Не знаю, — ответил командир. — Может мармукянки или мармутанки.

— Прощайте, мои дорогие красавицы! — крикнул Вася девушкам, с которыми танцевал всю ночь. После слова «красавицы» Николай хрюкнул и тихо со смехом сказал:

— Да они же на обезьян похожи.

— Ты на дурака похож, однако они тебя называют богоподобным, — ответил штурман, и Николай обиженно отошел на самый край плота.

Вася уже воткнул шест в дно и оттолкнул плот от берега. В этот момент Эдуард Вачаганович неловко перехватил ружье, оно выскользнуло у него из рук и с коротким всплеском нырнуло в воду.

— Ах, черт! — выругался капитан и склонился над водой.

— Волшебную палку уронил? — поинтересовался вождь с берега.

— Да, — ответил Эдуард Вачаганович. — Скажи своим ребятам, пусть достанут.

— Не беспокойся, достанут, — зловеще ответил Вотамолас и распорядился: — Палку достать! — Моментально в воду влетело не менее пятидесяти туземцев, и через несколько секунд ружье было передано вождю. — Богоподобных связать и бросить в святилище, — приказал коварный Вотамолас.

На дереве неудачливым спасателям спалось плохо. Павел Васильевич приказал своим спутникам привязаться веревками, которые были укреплены у каждого на поясе. Но ночь для землян выдалась неспокойной. Им не давали спать насекомые и мелкие зверушки, жившие на огромной дереве. Внизу хищники часто грызлись между собой, рычали и выли от голода или нетерпения. Павел Васильевич часто просыпался, испуганно смахивал мерзких насекомых, хлопал себя по бокам и громко отдувался.

— Ф-фу, какая гадость! И приснится же такое!

— Мне тоже кошмары снятся, — пожаловался Михаил. — Вот сейчас приснилось, будто я — куриное яйцо, а эти зверюги хотят из меня сделать яичницу. Я пытаюсь укатиться от них и не могу. Оттолкнуться нечем. У яйца же нет ни рук, ни ног.

— Разве это кошмар? — вздохнул Павел Васильевич. — Вот мне приснилось, будто я — один из этих хищников, которые поджидают нас внизу. Я смотрю на себя и глазам своим не верю. Пытаюсь подняться на задние лапы, то есть, на ноги, но ничего не получается. И так мне есть хочется, что мочи нет, так прямо кого-нибудь и сожрал бы. А на верху, на дереве сидят три человека. И я жду, когда кто-нибудь из них свалится на землю… Никогда не видел страшнее сна. — Павел Васильевич ударил себя ладонью по шее и жалобно сказал: — По-моему, на этом дереве собрались насекомые со всего леса.

— А мне вообще ничего не снилось, — подал голос Васич. — Коль уж разбудили, давайте что-нибудь рассказывать друг другу. А то висим на дереве как груши, насекомых кормим.

— А чего рассказывать-то? — проговорил повар. — Анекдоты мы в полете все по пять раз пересказали, а новые ещё не придумали. Вот интересно, сколько цивилизованный человек может просидеть на дереве?