Читаем Тайна Зеленой планеты полностью

— Хорошо, к завтрашнему утру бревна будут связаны, — немного подумав, согласился Вотамолас. Он махнул рукой, к нему тут же подбежали два туземца, и вождь распорядился срубить и прикатить на берег десять бревен. Когда мармуки убежали выполнять приказ, Вотамолас двумя руками почесал свой большой живот и удовлетворенно сказал: — А сегодня мы собираемся танцевать всю ночь.

Землянин с туземцем дошли до пасущихся домашних животных, и Эдуард Вачаганович спросил у вождя:

— Вот эти сильные травоядные дают молоко, а зачем нужны те, которые укрыты одеждой? Вы на них ездите?

— Это кетли, мы сушим на них одежду, — ответил вождь. — У них очень горячие тела. Вон, видишь, на одном кетле лежит мармук? Это больной, ему нужно тепло, и он лежит на нем, пока не выздоровеет.

Они подошли к удивительному животному, и Эдуард Вачаганович потрогал бок кетля.

— Ого! — удивился он. — Да на нем можно печь блины. Это же ходячая печка.

— В холодное время мы заводим кетлей в дома и спим рядом с ними, пояснил вождь.

— Хорошо, — с восхищением разглядывая чудо природы, сказал Эдуард Вачаганович. — И отопления не надо. — Он представил, как это гигантское животное расхаживает по его городской квартире и добавил: — Но у нас тоже неплохо. По крайней мере, отопительные батареи не просят есть.

— А скажи, богоподобный, — обратился к нему Вотамолас. — Я ещё могу понять, почему ты пожалел пленника — он такой же как и мы. Но зачем ты велел отпустить куамов. Разве вы не едите мяса животных?

Этот вопрос смутил капитана и он ответил не сразу.

— Понимаешь, вождь, уж очень мне эти зверьки понравились. Симпатичные. Жалко стало.

— А вы едите только страшных зверей? — спросил Вотамолас.

— Давай не будем об этом говорить, — попросил капитан.

— Ты не можешь ответить честно? — догадался вождь.

— Да, — согласился Эдуард Вачаганович. — Бывают моменты, когда не хочется отвечать честно. — Но пообщавшись с вами, я пожалуй перестану есть мясо вообще.

— Я тебе этого обещать не буду, — сказал Вотамолас, ещё раз посмотрев на ружье. — А скажи мне, богоподобный, что это за палку ты держишь в руке? Я видел, как твой молодой друг наставил эту штуковину на меня, и после этого я умер.

— Это? — растерялся капитан. — Это палка такая, волшебная. На кого её направишь, тот сразу падает замертво.

— Интересная палка, — с завистью проговорил вождь. — Продай мне её. Я тебе за неё дам пять балумов, которые дают очень много молока, и пять рабынь.

— Нет, вождь, — решительно отказал командир корабля. — Эта палка не продается.

— Семь балумов и семь рабынь, — сказал Вотамолас.

— Я же тебе мармукским языком говорю: волшебная палка не продается.

— Тогда подари, — не отставал вождь.

— И подарить не могу, — ответил капитан. — Эта палка действует только в руках богоподобных.

— Жаль, — огорчился Вотамолас. — С этой палкой я легко завоевал бы все племена в округе.

— Вот поэтому она и не продается, — ответил Эдуард Вачаганович. — Для того, чтобы получить такую палку от великого Гармы, надо вначале хорошенько уяснить, что нельзя убивать себе подобных.

— Понятно, — тяжело вздохнул вождь. — Десять балумов и десять рабынь.

— Ничего тебе не понятно, вождь, — разочарованно проговорил капитан.

Когда Эдуард Вачаганович с вождем вернулись к костру, там уже вовсю праздновали воскрешение главного мармука. Музыканты лупили по своим барабанам с таким исступлением, будто хотели их продырявить. Вася, обвешанный ожерельями и гирляндами, отплясывал вместе с туземцами и пытался подпевать им. На щеках у штурмана сажей были нарисованы вертикальные линии, в волосы ему воткнули перо, и если бы не летный комбинезон, Вася вполне сошел бы за местного жителя.

Эдуард Вачаганович подошел к Николаю. Тот сидел окруженный молодыми туземцами и рассказывал им какую-то абракадабру. Увидев командира корабля, Николай засмущался и пояснил:

— Объясняю им как устроен двигатель внутреннего сгорания.

— Зачем? — удивился капитан.

— Для общего развития, — ответил механик. — Пусть знают, может когда пригодится.

— Ты бы ещё рассказал им, как работает синхрофазатрон, — усмехнулся Эдуард Вачаганович. — У них же в языке и слов таких нет: карбюратор,[20] аккумулятор, бензин…

— Бензин я заменил на дрова, — ответил Николай. — Тоже ведь топливо.

— А коленчатый вал? — спросил капитан.

— Суставчатая дубина, — пряча глаза, проговорил механик.

— Понятно, — сказал командир корабля. — А карбюратор у тебя — это коробка с дырками, в которой дрова смешиваются с воздухом, а потом эта горючая смесь поступает в хижину сгорания?

— Ну примерно так, — ответил Николай.

— Молодец, — похвалил его Эдуард Вачаганович. — Только не забудь им сказать, что воздушно-дровяная смесь поджигается искрой, которую наездник высекает двумя камнями. А то у тебя получится паровоз, а не автомобиль.

После разговора о ружье Вотамолас выглядел очень недовольным и обиженным. Насупившись, он обгрызал черные от грязи ногти и молчал.