Читаем Тайна Зеленой планеты полностью

— Смотри, Василий, умрешь, уволю из штурманов, — ответил ему Эдуард Вачаганович. — Ты на работе. Вот вернешься домой, там и умирай сколько влезет. А здесь, будь добр, выполняй задание.

Никто и не заметил, как лес поредел. Затем спасатели поднялись на пригорок, и их взору открылась удивительная картина: прямо под горой, в ста метрах от леса виднелась небольшая деревушка, состоящая из трех десятков тростниковых хижин. Между домами ещё дымились ночные костры, несколько странных, одетых в шкуры существ суетились вокруг уличных очагов: они подбрасывали хворост, раздували огонь и похоже собирались готовить завтрак.

— Туземцы, — спрятавшись за дерево, спокойно проговорил капитан. Стоп, не высовываться.

— Может спросим у них об ученых? — последовав примеру командира, сказал Николай.

— Можно и спросить, — ответил Эдуард Вачаганович. — Но прежде надо изучить обстановку. Объявляю привал. Обмозговать надо.

Цицерон даже не успел возразить, как машина на большой скорости выскочила на песчаную поляну.

— Стой! — закричал он им вслед и побежал по каменистому берегу. — Это же… это же… Фу, черт, забыл, как это называется! — бормотал робот. Какие же там были две буквы в записке…? — И тут случилось то, что и должно было произойти: маленький вездеход вдруг забуксовал и начал медленно погружаться в песок.

Алеша изо всех сил давил на педаль газа, но машина от этого лишь зарывалась глубже.

— Кажется мы тонем? — оцепенев от страха, проговорил Фуго, когда песок достиг окна. — Если этот вездеход не умеет ездить под землей, значит надо срочно вылезать! — Но Алеша уже и сам все понял.

Открывать двери было поздно, и тогда Алеша поднялся и откинул верхний люк.

— Давай скорее, — торопил он мимикра. — Вездеходу конец!

Фуго пулей выскочил на крышу, Алеша последовал за ним, и здесь они увидели Цицерона, который полз к своим друзьям по пластунски и не переставал бормотать:

— Две буквы… две буквы… Какие же там были две буквы…?

Не дожидаясь, когда машина целиком погрузится, Алеша с мимикром спрыгнули с вездехода и, увязая в песке, побежали к роботу. Но уже через несколько метров Фуго вдруг остановился, издал придушенный вопль и бросился назад.

— Куда ты!? — закричал Алеша. Ему пришлось упасть плашмя, чтобы песок не засосал его, а когда Алеша повернулся назад, он увидел, как мимикр нырнул в люк вездехода, от которого на поверхности осталась одна крыша.

Возвращение в машину едва не стоило мимикру жизни. Пока он перебирался на Алешино сиденье, отыскивал булку, песок начал вливаться в кабину и очень скоро наполовину заполнил её.

Хлеб помешал Фуго быстро выскочить из тонущего вездехода. Вцепившись в булку, мимикр полез наверх, но песок утекал из-под него, заставляя Фуго барахтаться на месте.

— Циц… Циц…! — в ужасе закричал он. — Цицерон! Спаси! Обещаю… никогда больше!

Машина уже почти совсем ушла в песок, когда рыдающий Фуго увидел над собой огромный манипулятор робота, который в поисках мимикра вслепую сжимал и разжимал страшные пальцы-крюки.

— Я здесь! Я здесь! Я здесь! — забормотал мимикр, пытаясь уцепиться за манипулятор. — Только не раздави меня.

Наконец Цицерон осторожно ухватил Фуго, поднял над исчезающим вездеходом и задом пополз к каменистому берегу. Когда до края поляны оставалось каких-нибудь три метра, робот неожиданно остановился и рявкнул так, что Фуго от испуга выпрыгнул из его крюков и шлепнулся на песок.

— Я вспомнил! — заорал Цицерон. — Я знаю, что такое «зы…»

— Теперь-то я тоже знаю, — печально вздохнул Алеша, сидевший на камне. — Это зыбучие пески.

— Какие вы догадливые, — оказавшись в безопасном месте, язвительно проговорил мимикр. — Ну зачем я поперся кого-то спасать? — вдруг жалобно запричитал он. — Сидел бы сейчас с тетушкой в корабле, ел макароны с яблоками и запивал компотом. Мало мне синяков, которые я заработал на Тимиуке, ещё захотелось. Эх, жизнь моя пропащая!

— Я все время догадывался, что «зы…» означает зыбучие пески, — не обращая внимания на стенания мимикра, сказал Цицерон. — Но из-за этой дурацкой поломки в блоке памяти никак не мог вспомнить.

— Это не поломка дурацкая, а ты сам дурацкий, — тихо пробормотал Фуго.