Читаем Тайна святых полностью

Ап. Павел говорит об этом так: “И кого Он предузнал, тем и предопределил быть подобными образу Сына Своего; а кого Он предопределил, тех и призвал, а кого призвал, тех и оправдал, а кого оправдал, тех и прославил”. Оправдал: значит, простил грехи, которые могли бы совершить призванные на служение, и дал чрезвычайную защиту.

Василий Великий говорит: “Чтобы более, нежели ясно, видеть, что значит быть под защитой, объясним следующим примером: кого-нибудь ищут враги, а свои охраняют его в таком доме, который трудно найти. Надобно себе представить, что нечто подобное бывает со святым, когда покрывает его это божественное облако, чтобы он не впал в руки врагов (под божественным облаком разумеется то светлое облако, которое окружало учеников при преображении Господа)”. Толков. на Исайю, гл. 4, 5.

Макарий Великий говорит так: “Для облеченных Духом Святым, если наступает брань, делает пририражения сатана, то внутренне ограждены они Господнею силой и не тревожатся при нападении сатаны” (Добротолюбие I Макария 13, 275).

В “Откровении Св. Иоанна” находим следующее образное выражение: “Дракон (диавол - грех) стал перед женой (церковью), чтобы пожрать (соблазнить ) ее младенца; и восхищено было дитя ее к Богу и престолу Его” (Откр. 12, 4-5). Святой Андрей Кесарийский так изъясняет этот образ: “Святые (дитя церкви) во время искушений восхищаются (т. е. как бы вырываются из страстных объятий мира сего), чтобы не были побеждены нападениями свыше сил”.

у Симеона Нов. Бог. читаем следующие строки: “С того времени, как Адам стал рабом греха, все люди до скончания века рабы суть, кроме тех, которые освобождены бывают Христом (Слова Симеона Нов. Бог.: I, 61-62).

И русский недавний праведник Иоанн Кронштадтский* тоже сообщает о себе: “Благодарю Тебя, Господи, за непорочную жизнь мою; хотя каждый день соблазнял и томил меия грех, и я непременно совершил бы его, но Ты хранил меня всегда, как зеницу ока”. - Это не есть превозношение, а сознание своей призванности Богом на особое служение ближним. Бог дает Своим избранникам ясное сознание своего призвания с которым соединена чрезвычайная трудность креста (крест Святых). Как сказал Господь Анании про Савла (будущего ап. Павла): “Я покажу ему, сколько он должен пострадать за имя Мое” (Деян. 9, 16).

* Об Иоанне Кронштадтском мы будем говорить во втором томе.

Чтобы образно представить себе состояние святого, защищенного особой благодатью, приведем изумительное свидетельство по этому поводу Симеона Нов. Бог.: “Но мерзкие деяния и сладострастные желания Ты изгладил из сердца моего, Боже мой, и ненависть в них вложил в мою душу. Хотя произволением своим я и прилежал к ним, но Ты делал так, что или желания мои были неисполнимы, или, напротив, действия мои нежеланными, что было величайшим, конечно, чудом. Много, много раз, когда я и склонялся уже волею к этим вещам, Сам Ты не попускал состояться соизволению моему на что-либо из этого”. (Гимны Симеона Н. Бог. ХХХIХ).

Такую сверхъестественную помощь: когда Господь чудесно останавливает человека на самом пороге падения (не дает грешить) - вполне допустимо назвать непреодолимой благодатью. Это удачное определение благодати святых принадлежит святому Августину. Ему выпало на долю опровергать неверное учение Пелагия, который утверждал, что человек собственными силами может успешно бороться с грехом и достигать праведности. Опыт собственной жизни говорил св. Августину обратное. Известно, что он в молодости вел разгульную жизнь. Но наступил момент призвания и Господь дал Своему избраннику силу оставить всё старое и облечься во всё новое. Чудесное изменение и последующая, с Божией помощью, праведная жизнь воочию раскрыли перед Августином бесконечную силу Божией помощи и немощь человека. Оттого он и мог так ревностно бороться с пелагианской ересью и свидетельствовать перед церковью Божию истину. Господь, конечно, знает какого свидетеля верного, и когда, послать на защиту правой веры.

Итак, непреодолимая благодать - есть чудесная помощь избранникам Божиим, тайно призванным по чину царя Мелхиседека на апостольское служение в церкви иерархического строя*.

* У некоторых православных почему то принято думать. что св Августин учит о предызбрании Богом некоторых людей ко спасению и будто им-то и дается непреодолимая благодать. Между тем св. Августин, конечно, говорит лишь об избрании для верного свидетельства (в сущности для апостольства) в церкви земной. Иное понимание учения СВ. Августина прямым путем ведет к мрачному сектантству Кальвина (одних Бог избрал ко спасению, а других к гибели: похуление Божией любви к человеку).

БЕЗУМИЕ ПРОПОВЕДИ

“Благоугодно было Богу безумием проповеди спасти верующих, так как мир не познал премудрости Божией”.

“Не познал премудрости”: не был в состоянии пребыть в том совершенстве - жить царственным священством, - какое принес день Пятидесятницы. Не устояли в любви, поэтому потеряли духовность, премудрость Божию, опять погрязли в мудрости века сего.

Перейти на страницу:

Похожие книги

Exemplar
Exemplar

Генрих Сузо (1295/1297—1366) — воспитанник, последователь, апологет, но отчасти и критик своего учителя Майстера Экхарта (произведения которого уже вышли в серии «Литературные памятники»), суровый аскет, пламенный экстатик, проповедник и духовник женских монастырей, приобретший широкую известность у отечественного читателя как один из главных персонажей знаменитой книги И. Хёйзинги «Осень Средневековья», входит, наряду со своим кёльнским наставником Экхартом и другом Иоанном Таулером (сочинения которого еще ждут своего академического представления российской аудитории), в тройку великих мистиков позднесредневековой Германии и родоначальников ее философии. Неоплатоновская теология Экхарта в редакции Г. Сузо вплотную приблизилась к богословию византийских паламитов XIV в. и составила его западноевропейский аналог. Вот почему творчество констанцского харизматика несомненно окажется востребованным отечественной религиозной мыслью, воспитанной на трудах В. Лосского и прот. И. Мейендорфа, а его искания в контексте поиска современных форм духовной жизни, не причастных церковному официозу и альтернативных ему, будут восприняты как свежие и актуальные.Творения Г. Сузо не могут оставить равнодушными и в другом отношении. Прежде всего это автобиография нашего героя — «Vita», первая в немецкой литературе, представляющая собой подлинную энциклопедию жизни средневековой Германии: кровавая, откровенно изуверская аскеза, радикальные способы «подражания Христу» (умерщвление плоти, самобичевание) и экстатические созерцания; простонародные обычаи, празднества, чумные эпидемии, поклонение мощам и вера в чудеса, принимающие форму массового ажиотажа; предметная культура того времени и сцены повседневного быта социальных сословий — вся эта исполненная страстей и интеллектуальных борений картина открывается российскому читателю во всей ее многоплановости и противоречивости. Здесь и история монастырской жизни, и захватывающие катехизаторские путешествия Служителя — литературного образа Г. Сузо, — попадающего в руки разбойников либо в гущу разъяренной, скорой на расправу толпы, тонущего в бурных водах Рейна, оклеветанного ближайшими духовными чадами и преследуемого феодалами, поклявшимися предать его смертельной расправе.Издание включает в себя все немецкоязычные сочинения Г. Сузо — как вошедшие, так и не вошедшие в подготовленный им авторский сборник — «Exemplar». К первой группе относятся автобиография «Vita», «Книжица Вечной Премудрости», написанная в традициях духовного диалога, «Книжица Истины» — сумма и апология экхартовского богословия, и «Книжица писем» — своего рода эпистолярный компендиум. Вторую группу составляют «Большая книга писем», адресованных разным лицам и впоследствии собранных духовной дочерью Г. Сузо доминиканкой Э. Штагель, четыре проповеди, авторство двух из которых считается окончательно не установленным, а также медитативный трактат Псевдо-Сузо «Книжица Любви». Единственное латинское произведение констанцского мистика, «Часослов Премудрости», представлено рядом параллельных мест (всего более 120) к «Книжице Вечной Премудрости» — краткой редакции этого часослова, включенной в «Exemplar». Перевод сопровожден развернутыми примечаниями и двумя статьями, посвященными как творчеству Г. Сузо в целом, так и его «Часослову Премудрости» в частности.

Генрих Сузо

Религия, религиозная литература