Читаем Тайна святых полностью

В эту эпоху в населенных местах появляется особый род святых - юродивых во Христе. Своим поведением, нестерпимым для общества, юродивый лишает возможности встречных вступить с ним в обычные человеческие отношения. Юродство, как броня, защищает исполненный любви и радости во Христе, внутренний мир блаженных от льнущего к Божьему человеку сластолюбивого общества.

Однако, благодатная сила любви, действующая в святом, производит глубокое впечатление на встречных еще не вполне утративших истинное благочестие. Сердца содрогаются при виде Христа, глянувшего на них через юродство, и спешат покаяться и вернуться к любви.

Не простые, трудные отношения между новой тварью и людьми мира сего, в изображаемую нами эпоху, являют как бы видимый образ той пропасти, которая начинает разверзаться Между Царством Божиим и царством мира сего.

Однако, Эта эпоха принадлежит еще к доброму, хотя и не святому, времени в жизни народов. Свет Христов не в полной тьме. Святые еще видимы на земле. Люди верующие знают, что где-то живут великие светильники Божии; время от времени миряне глубоко задумываются, начинают стыдиться своей суетной жизни.

“И свет во тьме светит, и тьма не объяла его”.

* * *

“Удрученный ношей крестной, в рабском виде Царь Небесный…”

Разгорается злой пламень, похотливое марево объемлет души. Люди жаждут одних наслаждений и ненавидят все, напоминающее о кресте.

Между тем праведность святого как бы вопиет ко всем ближним о необходимости отказаться от греха и принести покаяние. Видимая праведность мешает свободе греха.

И постепенно ожесточаясь, люди начинают злобиться на праведников. Тогда Господь тушит свои светильники. Нет ни подвигов, ни великих даров, учителя забывают о цели христианской жизни, и неслыханным делом кажутся чудеса. Ибо все это стало бесполезным.

Свет Христов прячется в глубине душ. Верные свидетели не имеют никакого отличия, кроме креста житейского, ставшего непосильным. Сердца их горят Христовым состраданием к братьям, но они бессильны помочь им, как бессилен Агнец среди тех, кто ничего не ищет, кроме наслаждений.

Не чувствуя теперь в праведниках силы Божией, мир людской изливает на них свою злобу. Грешные высмеивают праведников.

Апостолы на земле, еще не просвещенной светом Христовым, были странники, всюду несущие благую весть. Святые в мире, потерявшем Христову любовь, - странники отовсюду изгнанные и презренные.

Злой мир радуется их унижению, а бесчисленное количество малых сил, соблазненных антихристовым духом, мучающим Церковь, не могут найти своих спасителей, ибо ослеплены страшным дурманом жизни мира сего.

Труд этих святых самый тяжкий - долготерпение, нескончаемое терпение без просвета.

В Апокалипсисе сказано, что когда Агнец снял пятую печать, то св. Иоанн услышал, как души убиенных за свидетельство Божие, громко взывали к Богу: “Доколе, Господи, не судишь землю?” Но им сказано, чтобы они успокоились, пока их сотрудники и братья их, которые будут убиты, как и они, дополнят число” (Откр. 6, 9-11).

Мы, живущие в исходе второго тысячелетия христианской эры, видим, как долго длилось и продолжает длиться это дополнение числа замучиваемых злобой мира святых. В них живет Христос, удрученный крестной ношей, вновь и вновь распинаемый в лице Его меньших братьев на земле.

“В рабском виде Царь Небесный”.

СВИДЕТЕЛИ ВЕРНЫЕ

В церковь, утратившую совершенство, охлажденную отсутствием любви настолько, что она не может рождать духовных, Господь, - как мы говорили, - по чудесной Своей милости, посылает духовных, - священников по чину Мелхиседека, верных Христовых свидетелей, - продолжать дело тех, кому Он сказал при Своем вознесении на небо: “Вы будете Мне свидетелями в Иерусалиме, и даже до края земли”.

Кого из членов церкви Господь избирает на апостольское служение? Можно ли ответить: всех самых лучших. Мы видели, что две безвестные женщины, по своей жизни как бы ничем не выделявшиеся, были указаны Макарию Великому, как 6олее близкие Христу, чем он, прославленнейший избранник Божий.

Нужно думать, что Господь избирает тех из достойных, кто по своим качествам наиболее подходит к служению в данное время церкви. Бог видит сердца людей до их рождения и находит тех, кто Ему необходимы; еще в утробе материнской избирает Своих верных свидетелей.

В жизни и действиях Божиих людей, явленных в церкви долготерпения Христова (церкви иерархического строя), замечаем некоторые особенные черты.

НЕПРЕОДОЛИМАЯ БЛАГОДАТЬ

Божий свидетель, конечно, не может грешить. Однако мы знаем, что только в церкви великой благодати членам ее усваивается чудная способность не грешить. Ап. Иоанн говорит: “Всякий рожденный от Бога не грешит” (1 Иоан. 3, 9; 5, 18).

С отходом великой благодати члены церкви, незащищенные любовью друг к другу, все снова подпадают греху.

И вот, избранным на служение Богом дается особая сила, избавляющая их от роковой необходимости грешить.

Перейти на страницу:

Похожие книги

Exemplar
Exemplar

Генрих Сузо (1295/1297—1366) — воспитанник, последователь, апологет, но отчасти и критик своего учителя Майстера Экхарта (произведения которого уже вышли в серии «Литературные памятники»), суровый аскет, пламенный экстатик, проповедник и духовник женских монастырей, приобретший широкую известность у отечественного читателя как один из главных персонажей знаменитой книги И. Хёйзинги «Осень Средневековья», входит, наряду со своим кёльнским наставником Экхартом и другом Иоанном Таулером (сочинения которого еще ждут своего академического представления российской аудитории), в тройку великих мистиков позднесредневековой Германии и родоначальников ее философии. Неоплатоновская теология Экхарта в редакции Г. Сузо вплотную приблизилась к богословию византийских паламитов XIV в. и составила его западноевропейский аналог. Вот почему творчество констанцского харизматика несомненно окажется востребованным отечественной религиозной мыслью, воспитанной на трудах В. Лосского и прот. И. Мейендорфа, а его искания в контексте поиска современных форм духовной жизни, не причастных церковному официозу и альтернативных ему, будут восприняты как свежие и актуальные.Творения Г. Сузо не могут оставить равнодушными и в другом отношении. Прежде всего это автобиография нашего героя — «Vita», первая в немецкой литературе, представляющая собой подлинную энциклопедию жизни средневековой Германии: кровавая, откровенно изуверская аскеза, радикальные способы «подражания Христу» (умерщвление плоти, самобичевание) и экстатические созерцания; простонародные обычаи, празднества, чумные эпидемии, поклонение мощам и вера в чудеса, принимающие форму массового ажиотажа; предметная культура того времени и сцены повседневного быта социальных сословий — вся эта исполненная страстей и интеллектуальных борений картина открывается российскому читателю во всей ее многоплановости и противоречивости. Здесь и история монастырской жизни, и захватывающие катехизаторские путешествия Служителя — литературного образа Г. Сузо, — попадающего в руки разбойников либо в гущу разъяренной, скорой на расправу толпы, тонущего в бурных водах Рейна, оклеветанного ближайшими духовными чадами и преследуемого феодалами, поклявшимися предать его смертельной расправе.Издание включает в себя все немецкоязычные сочинения Г. Сузо — как вошедшие, так и не вошедшие в подготовленный им авторский сборник — «Exemplar». К первой группе относятся автобиография «Vita», «Книжица Вечной Премудрости», написанная в традициях духовного диалога, «Книжица Истины» — сумма и апология экхартовского богословия, и «Книжица писем» — своего рода эпистолярный компендиум. Вторую группу составляют «Большая книга писем», адресованных разным лицам и впоследствии собранных духовной дочерью Г. Сузо доминиканкой Э. Штагель, четыре проповеди, авторство двух из которых считается окончательно не установленным, а также медитативный трактат Псевдо-Сузо «Книжица Любви». Единственное латинское произведение констанцского мистика, «Часослов Премудрости», представлено рядом параллельных мест (всего более 120) к «Книжице Вечной Премудрости» — краткой редакции этого часослова, включенной в «Exemplar». Перевод сопровожден развернутыми примечаниями и двумя статьями, посвященными как творчеству Г. Сузо в целом, так и его «Часослову Премудрости» в частности.

Генрих Сузо

Религия, религиозная литература