Читаем Тайна святых полностью

Говорят о власти Апостолов. Но нет, это совершенно особая власть...

- Кто Меня поставил судьей между вами? – сказал Господь Иисус, отвечая на просьбу примирить двух братьев, ссорящихся из-за наследства.

Чтобы жить со Христом (и Его избранниками), необходимо иметь мир между братьями, любить друг друга.

Если не хотят сами мириться, если возникают обиды, и сильные притесняют слабых, Христос отходит и с Ним его избранники, свидетели верные. Они становятся поодаль и не вмешиваются в распри. Общество должно выбрать из своей среды уполномоченных, которые не только словом, но и силой могут удерживать обидчиков.

Что это именно так, мы узнаем из главы шестой Деяний Апостольских, где рассказывается о том, что произошло в церкви, когда в ней начались обиды слабейших.

Мы должны с большим тщанием исследовать все сообщаемое по этому поводу, так как тут коренится начаток послеапостольского устроения церкви.

* * *

В церкви первоначальной, как мы назвали ее - огненной, всех озарял фаворский свет, была великая благодать, и не было ни пастырей, ни пасомых, ни высших, ни малых, а одно сердце и одна душа. Говоря на нашем языке: отношения были сердечные, все понимали друг друга с полуслова (и даже без слов) и все шло как бы само собой. Но в этой церкви явился откуда-то черный грех. Сильные стали обижать слабых: при раздаче ежедневных потребностей были обездолены вдовицы еллинистов.

Апостолы собрали множество учеников (собор) и предложили выбрать из среды их семь человек, изведанных, исполненных Святого Духа и мудрости. Апостолы так обосновали свое предложение:

- Не хорошо нам, Апостолам, оставив слово Божие, пещись о столах - выберите семь мужей на эту службу, а мы постоянно пребудем в молитве и служении слова.

Собрание одобрило и выбрало 7 мужей.

Необходимо углубиться в вопрос, зачем были выбраны эти люди? Напрасно предполагать, ограничиваясь краткой оговоркой Апостолов: “не хорошо нам пещись о столах”, что они были избраны для раздачи пищи.

Ведь уже прошло несколько лет и не только раздавались ежедневные потребности, а целые имения приносили к ногам апостолов и как-то распределялись между неимущими. и до сих пор не было нужды в службе семи особо избранных всем народом мужей.

Но произошел ропот на евреев, возникли обиды, и в связи с этим являются уполномоченные от народа, - конечно, ни для чего иного, как для водворения порядка, как угроза нарушителям элементарной справедливости.

Но почему Апостолы уклоняются от водворения порядка?

Потому что, как мы сказали раньше: Апостолы действуют только любовью, сердцем, а здесь необходимы люди, облеченные правом принуждения, властью, употреблять силу против обидчиков.

Не Христос избирает и посылает всех верных свидетелей в церковь, нарушившую братолюбие, а самому церковному обществу предоставляется выбрать себе блюстителей обыденной справедливости.

Апостолы предлагают выбрать исполненных Святого Духа, однако, народ не стеснен в своих симпатиях.

Только о двух первоизбранных мы точно знаем, что они были исполнены Духа Святого (Стефан и Филипп), и эти являются не только избранниками народа, но и христовыми верными свидетелями. Об остальных пяти в “Деяниях Апостолов” ничего не сказано, кроме перечисления имен. Однако, сохранился некий слух, что первая ересь Николаитов (указанная в Апокалипсисе) , была связана с именем Николая Антиохийца* - седьмого, из числа выбранных.

* Св. Ириней и св. Климент Александрийский единогласно связывают секту Николаитов с именем диакона Антиохийца.

Уже одна возможность этого слуха в церковной истории знаменательна.

Через несколько веков мы точно удостоверяемся, что выборы уполномоченных в церкви, в послеапостольское время занявших место начальников и священнослужителей (клир) -часто не соответствуют высоте цели задачи. Так например, св. Григорий Богослов неоднократно свидетельствует, что народ ищет: “не иереев, но риторов; не строителей душ, а хранителей имуществ; не священников чистых, а сильных предстателей (т.е., обладающих способностью заискивать у сильных мира сего).

Из церковной истории мы знаем, что служителями церкви бывают не только малодуховные, но и явные нечестивцы.

Таким образом, можно сказать: немощь в церкви (нарушение братолюбия) создала потребность в новом учреждении, людском. Членами этого учреждения являются выборные от народа. Хотя Апостолы возлагают на них руки, благословляют на служение, однако, это не может защитить новое учреждение от лиц недостойных, ибо народ волен поставить над собой кого ему угодно.

Выбирая необходимых для порядка и служения в церкви людей, народ как бы вручает им право начальствовать над собой и налагать различные дисциплинарные взыскания. Апостолы же не приемлют этой власти, хотя в ней и явилась необходимость в церкви. Ибо они иной род в церкви - род Христов, о котором сказано: “Трости надломленной не переломит и льна курящего не загасит”.

* * *

В событии избрания семи мужей мы прозреваем некоторую символичность церковной истории.

Перейти на страницу:

Похожие книги

Exemplar
Exemplar

Генрих Сузо (1295/1297—1366) — воспитанник, последователь, апологет, но отчасти и критик своего учителя Майстера Экхарта (произведения которого уже вышли в серии «Литературные памятники»), суровый аскет, пламенный экстатик, проповедник и духовник женских монастырей, приобретший широкую известность у отечественного читателя как один из главных персонажей знаменитой книги И. Хёйзинги «Осень Средневековья», входит, наряду со своим кёльнским наставником Экхартом и другом Иоанном Таулером (сочинения которого еще ждут своего академического представления российской аудитории), в тройку великих мистиков позднесредневековой Германии и родоначальников ее философии. Неоплатоновская теология Экхарта в редакции Г. Сузо вплотную приблизилась к богословию византийских паламитов XIV в. и составила его западноевропейский аналог. Вот почему творчество констанцского харизматика несомненно окажется востребованным отечественной религиозной мыслью, воспитанной на трудах В. Лосского и прот. И. Мейендорфа, а его искания в контексте поиска современных форм духовной жизни, не причастных церковному официозу и альтернативных ему, будут восприняты как свежие и актуальные.Творения Г. Сузо не могут оставить равнодушными и в другом отношении. Прежде всего это автобиография нашего героя — «Vita», первая в немецкой литературе, представляющая собой подлинную энциклопедию жизни средневековой Германии: кровавая, откровенно изуверская аскеза, радикальные способы «подражания Христу» (умерщвление плоти, самобичевание) и экстатические созерцания; простонародные обычаи, празднества, чумные эпидемии, поклонение мощам и вера в чудеса, принимающие форму массового ажиотажа; предметная культура того времени и сцены повседневного быта социальных сословий — вся эта исполненная страстей и интеллектуальных борений картина открывается российскому читателю во всей ее многоплановости и противоречивости. Здесь и история монастырской жизни, и захватывающие катехизаторские путешествия Служителя — литературного образа Г. Сузо, — попадающего в руки разбойников либо в гущу разъяренной, скорой на расправу толпы, тонущего в бурных водах Рейна, оклеветанного ближайшими духовными чадами и преследуемого феодалами, поклявшимися предать его смертельной расправе.Издание включает в себя все немецкоязычные сочинения Г. Сузо — как вошедшие, так и не вошедшие в подготовленный им авторский сборник — «Exemplar». К первой группе относятся автобиография «Vita», «Книжица Вечной Премудрости», написанная в традициях духовного диалога, «Книжица Истины» — сумма и апология экхартовского богословия, и «Книжица писем» — своего рода эпистолярный компендиум. Вторую группу составляют «Большая книга писем», адресованных разным лицам и впоследствии собранных духовной дочерью Г. Сузо доминиканкой Э. Штагель, четыре проповеди, авторство двух из которых считается окончательно не установленным, а также медитативный трактат Псевдо-Сузо «Книжица Любви». Единственное латинское произведение констанцского мистика, «Часослов Премудрости», представлено рядом параллельных мест (всего более 120) к «Книжице Вечной Премудрости» — краткой редакции этого часослова, включенной в «Exemplar». Перевод сопровожден развернутыми примечаниями и двумя статьями, посвященными как творчеству Г. Сузо в целом, так и его «Часослову Премудрости» в частности.

Генрих Сузо

Религия, религиозная литература