Углук вынул меч и, подумав, протянул его Фундинулу:

– Держи, короткий, если я не вернусь, владей им с честью.

– Как скажешь, – пожал плечами Фундинул, взяв меч.

– Мы посылаем парламентера! – крикнул Каспар, и орк пошел туда, откуда еще недавно начиналась атака противника.

Углук вышел из кустарника и оказался на открытом месте. Здесь было ветрено и много солнца, вдалеке стоял конный отряд – слишком большой, чтобы противостоять ему впятером, а рядом, ярдах в тридцати, тот самый орк, о котором предупреждал Аркуэнон.

Они пошли навстречу друг другу, каждый внимательно вглядываясь в черты противника.

– Углук, старый обжора, это ты?

– Кто бы говорил, пожиратель печеных яблок! Привет, Бокутай!

Они обнялись и принялись тискать друг друга до треска в костях.

– Так это ты в лесу сидишь? – спросил Бокутай.

– Я с небольшим отрядом. А ты, значит, теперь полком командуешь?

– Скажешь тоже, полком, всего лишь сотня дармоедов. Ни рубить, ни стрелять, оркам и в подметки не годятся.

– Да, – согласился Углук. – До орков им далеко.

– А мы вас огнем жечь собрались, – сообщил Бокутай.

– Да мы уже догадались, дымом потянуло.

– Жалко, могло бы неплохо получиться.

– Жалко, – согласился Углук. – И огня не надо, нам бы дымом все глаза выело.

– Выходит, со своими воевал, – вздохнул Бокутай.

– Ты же не знал. Помнишь, как в Черном урочище, в войске князя Ярвара, полночи бились, не одна сотня полегла, пока не поняли, что с соседним полком сцепились.

– Помню, – кивнул Бокутай. – Сколько хороших орков полегло.

– Да, много, – согласился Углук. – Ну пойдем, познакомлю тебя со своими друзьями, а то нехорошо, мы тут разговариваем, а они не знают, что и думать.

– И вправду нехорошо, пойдем познакомимся.

Каспар и остальные бойцы отряда встретили появление вражеского парламентера с настороженностью, однако Углук пояснил, что Бокутай – его старый боевой товарищ.

– Война окончена! – громогласно возвестил он. – Вышло недоразумение.

– Мы приняли вас за врагов, – объяснил Бокутай, рассматривая друзей Углука. Увидев Аркуэнона, он не сдержал удивления:

– Эй, но ведь я пристрелил этого звереныша! Или у вас еще один был?

– Его зовут Аркуэнон, Бокутай. Он отличный стрелок и надежный товарищ – мы с ним уже не в одной переделке побывали, – пояснил Углук, делая нажим на слове «товарищ».

– Да, конечно, – поправился Бокутай. – Но я в самом деле всадил в этого эльфа арбалетный болт!

– Наш командир, его милость Каспар Фрай, величайший костоправ и лекарь. Он сумел поправить раненого эльфа, – пояснил Углук, представляя Каспара.

– Но он ведь даже не перевязан! – не успокаивался Бокутай.

– Его милость немного колдун…

– А-а-а! – протянул Бокутай. – Так бы сразу и сказали, а то – лекарь…

– А это мой оруженосец, – сказал Углук, забирая у Фундинула двуручник. – Самый боевой гном из всех, какие бывают.

– Да уж, топор у него что надо, – уважительно кивнул Бокутай. – Да и сам крепок, как пенек. Кузнец?

– И кузнец тоже, – ответил Фундинул, приосаниваясь.

– Вот это Бертран, тоже наш старый друг, – продолжал рассказывать Углук.

– Дворянин? – спросил Бокутай. Было видно, что люди дворянского происхождения ему не нравятся.

– От тебя не скроешь, но он – парень что надо.

– Раз ты говоришь, я тебе верю, – согласился Бокутай и снова покосился на эльфа.

Познакомившись с друзьями Углука, Бокутай оглядел недавнее место битвы; до этого он подчеркнуто не замечал лежавшие на земле тела.

– Да, хорошее вы место выбрали. Деревья сами свалили?

– Я догадался, – похвастался Углук.

– Ты дело крепко знаешь, старый обжора.

– А кому ты сейчас служишь? – поинтересовался Углук.

– Князю Лисаку, он нанял нас, чтобы мы охраняли южные рубежи княжества, ловили разбойников и лазутчиков.

– Так вы нас за них приняли?

– Вот именно. То уйгуны от Синих лесов набегут, то степняки с юга. Ну а вы куда направляетесь?

– В Синие леса, дело там у нас! – сказал Углук, многозначительно подняв палец.

– В Синие леса? – изумился Бокутай. – Ну так прокатитесь с нами, срочных дел у нас пока нет, просто посматриваем.

– Это было бы здорово, брат! – воскликнул Углук.

53

Появление недавних врагов было встречено бойцами Бокутая с нескрываемым удивлением и подозрительностью. Понять их было нетрудно: у многих виднелись пропитанные кровью перевязки из серого небеленого холста. Особо выделялись жертвы Фундинула, при виде его грозного топора они невольно дотрагивались до перевязанных ран.

Бокутай приказал захоронить погибших, а раненых, около десятка, в сопровождении еще десяти воинов отправил в замок князя Лисака.

Дальше двинулись большим отрядом. Бокутай продолжал нести службу, то и дело рассылая разъезды и отдельных всадников.

Углук ехал со своими и ему не мешал. Дисциплина в отряде наемников поддерживалась железная, все приказы Бокутая беспрекословно выполнялись, но постепенно воины оттаивали и уже с интересом, без подозрительности, присматривались к столь странному по составу отряду.