Читаем Тайна рубина полностью

Минуя лабиринт уже знакомых ходов и сверяя свой путь со схемой, Морозов продолжал исследование. Придерживаясь по прежнему северо-восточного направления, метеоролог вторично обнаружил горную выработку - на одной из ее стен были нанесены каким-то острым инструментом параллельные царапины.

- Следы кирки! - воскликнул он.

Пристроив удобнее фонарь, Морозов начал осматривать выработку по частям.

Почва выработки была покрыта слоем щебенки, конечно, отбитой киркой от стены. Следы царапин группировались там, где была наибольшая кристаллизация породы.

«Пробовали в разных местах»,- подумал Морозов.

Сердце его сильно забилось, на лбу выступил пот, и он, как сыщик, попавший на верный след, начал изучать плоскость стены дюйм за дюймом. Почти белые, сильно измятые известняки имели неравномерную кристаллизацию.

Горевшие в свете фонаря кристаллы Морозов откалывал ножом и пробовал на стекле - в каждом из них он готов был признать рубин. Но кристаллы не царапали стекло - это был всего только известняк, твердость которого значительно меньше твердости корунда. Для Морозова способ определения корунда по твердости был пока единственным.

При дневном свете еще можно заметить скопления корундовых масс, уже не говоря о кристаллах рубинов. Совсем другое дело при искусственном освещении. Корунд иногда по внешнему виду ничем не отличается от известняка (при недостаточном освещении и для неопытного человека), и только по твердости его еще можно отличить.

Отсутствие рубинов в стене грота не смутило Морозова. Он знал, что не только эта драгоценная разновидность корунда, но и другие, не имеющие никакого практического значения, попадаются очень редко. В самых богатых по содержанию самоцветов месторождениях считается обычным явлением, когда десятки и даже сотни пудов горных пород подвергают тщательной обработке и получают драгоценный камень, весящий после огранки немногим больше или даже меньше карата.

Только бы найти несколько рубинов, а там геологи лучше его разберутся во всех тонкостях.

Старые копи были обнаружены, и это главное. Старцы, а после них Антипов не могли вести массовую добычу, они даже едва ли пользовались динамитом, и поэтому копь должна иметь всего одну или две выработки, отыскать в которых гнезда корунда будет, наверное, нетрудно.

На следующее утро Морозов возобновил поиски. Вид стены со следами разработки теперь уже не так волновал его, и он мог проследить направление горных работ. Щебеночный навал в почве грота был распределен неравномерно - в южной части слой его по объему не соответствовал глубине искусственной ниши, значит, насыпанная здесь порода добывалась где-то в другом месте.

Но где?.. После внимательного осмотра восточной стены и потолка грота среди многочисленных углублений Морозову удалось рассмотреть выработку. Морозов поднялся по ступеням на уровень выработки и направил свет фонаря в ее отверстие.

- Прекрасно! - воскликнул он.- Выработка пройдена в восточном направлении, то есть к контакту.

С кучи щебенки до почвы выработки было больше сажени. Морозов пробовал подпрыгнуть и ухватиться за кромку породы, но это ему не удавалось - трещиноватый известняк обрушивался.

Подняться в выработку можно было только с помощью лестницы, за изготовление которой Морозов и вынужден был приняться.

Он, конечно, не собирался плотничать. Выйдя из пещеры, он срубил елку и унес в пещеру. Нижний конец елки он зарыл в щебенку, верхний укрепил в трещине почвы выработки, и примитивная лестница была готова.

Морозов залез в выработку. Она имела длину около пяти саженей, причем на протяжении первых трех саженей шли сравнительно слабые известняки. Забой же выработки упирался в кристаллические плотные породы.

О близости контакта говорили мелкие сбросы и крутые изгибы гранитно-известняковых слоев. Здесь осадочные породы были основательно проплавлены магмой. Стенки небольших пустот оделись красивыми щетками кристаллов. Но не ими интересовался Морозов. Он искал гнезда серовато-желтых скоплений корунда.

Прежним способом - при помощи пробы на стекло - Морозову удалось обнаружить несколько крупинок корунда. Но этим серовато-зеленым мутным камешкам далеко было до рубинов.

Однако уже наличие корунда говорило о многом. Он вспомнил слова Ковригина: «старцы промывали на берегу какие-то гальки».

Это были не гальки, а добытый в пещере и измельченный известняк с включением корунда. Морозов, как и старцы, мог вести лишь весьма примитивную разработку в микроскопических масштабах. Он принялся за дело.

Геологический молоток, к счастью, оказался подходящим инструментом.

Морозов работал долго, но куча отбитой им породы могла легко уместиться в шапку. Корундовые скопления причиняли много хлопот - их приходилось вырубать с большим трудом. К вечеру настойчивый забойщик отбил ведра два породы.

Следующей стадией должна была явиться промывка. В три приема Морозов вынес породу из пещеры и высыпал ее на берегу Каменки.

Щебенка была мелкой и не требовала дополнительного измельчения. Наскоро пообедав, Морозов принялся за промывку.