Читаем Тайна России полностью

Вольготно расцветший в такой атмосфере эгоизм аристократии разрушил и прежний служебный уклад государства. С 1762 г. дворянство было освобождено от обязательной государственной службы, тогда как крестьянство осталось закрепощено, чем нарушилось общее чувство справедливости… Продолжились удары по Церкви: были едва не запрещены монастыри, потерявшие материальную независимость и тем самым возможности просветительной работы; при Екатерине II из 881 монастыря было закрыто 496… Увлечение русской знати западными учениями и масонством стало повальным. Все это сделало XVIII в. российской истории самым нерусским и слепым относительно апостасийной духовной сути Запада, которую не рассмотрели даже лучшие умы той эпохи. Попытка более консервативного Павла I пресечь французское вольномыслие и произвол аристократии, облегчить положение народа, привела к его убийству в 1801 г. вследствие масонского заговора с английским участием…

В это время Россия уже впустила в себя западную цивилизацию в виде духовной апостасийной оккупации, позволила ей пропитать свою элиту (порою уже не говорившую на родном языке), систему образования (даже богословского!), высмеивать все свое наиболее здоровое, унижать свой «отсталый» крепостной народ…

Нашествие Наполеона (а фактически всей объединенной им Европы) в 1812 г. отчасти отрезвило русское «образованное» общество — для этого его войско и было попущено на Русь Божиим промыслом, подчеркивал свт. Феофан Затворник: "Бог послал их истребить то зло, которое мы у них же переняли. Покаялась тогда Россия, и Бог помиловал ее". Но пришли новые западнические увлечения, и "если не опомнимся, кто весть, может быть, опять пошлет на нас таких же учителей наших, чтобы привели нас в чувство и поставили на путь исправления. Таков закон правды Божией: тем врачевать от греха, чем кто увлекается к нему" ("Мысли на каждый день года").

Ф.И. Тютчев своим историософски глубоким видением дал точную характеристику этой войне, в которой Наполеон, считая своим главным противником Англию, до своего поражения не понимал, что именно Россия "была его истинным противником — борьба между ним и ею была борьбой между законной Империей и коронованной революцией… Что такое история Запада, начавшаяся с Карла Великого и завершающаяся на наших глазах? Это история узурпированной Империи. Папа, восстав против Вселенской Церкви, узурпировал права Империи, которые поделил, как добычу, с так называемым императором Запада… Наполеон ознаменовал последнюю отчаянную попытку Запада создать себе местную власть; попытка эта провалилась, ибо невозможно было извлечь власть из революционного принципа" ("Россия и Запад").

Но широкого возврата к святоотеческому мировоззрению в культурных кругах России не произошло. Даже поправевшему Пушкину была свойственна "при всей гениальной его проницательности и чуткости некая укороченность перспективы: мистическая природа явлений, раскрывающаяся только на далеких горизонтах, от него сокрыта" — верно отметил архимандрит Константин (Зайцев) ("Чудо русской истории"). Тот факт, что Пушкин и преп. Серафим Саровский были великими современниками, не соприкоснувшимися друг с другом, — говорит не в пользу пушкинского светского общества… Показательно для преобладавшей тогда атмосферы, что даже большинство русских правых мыслителей: Гоголь, Достоевский и многие славянофилы XIX в. — в молодости увлекались Западом, и лишь испытав разочарование в нем, обращались к русской традиции и к Церкви.

Быть может, такой путь проделал и Государь Александр I, отказавшись от своего западнического либерализма на опыте наполеоновской войны и неудачных попыток создать "Священный союз" с западными монархами. Совсем иными глазами он должен был посмотреть и на не предотвращенное им убийство масонами его отца… Есть свидетельства, что до поездки на юг Александр встречался со старцами, включая, может быть, и преп. Серафима. Так что легенда об оставлении Царем Престола и превращении в сибирского старца Федора Кузьмича (разделяемая многими серьезными историками) — совсем не фантастична для русского мироощущения, наоборот, она вполне логична. В России может быть все, любое чудо, пока в ее народе жива чудотворная идея Святой Руси.

Уже с Павла I началось и восстановление русского самосознания у наших самодержцев, чему способствовали также отрезвляющие атаки Запада и революционеров: нашествие Наполеона в 1812 г., восстание декабристов в 1825-м, убийство Александра II в 1881-м. В каждом из последующих Государей постепенно преодолевался и петровский абсолютизм европейского типа, нарушивший симфонию. (Государь Николай II уже рассматривал вопрос восстановления Патриаршества, но не успел довести это дело до конца.)

Однако вековой формальный абсолютизм дал основание и либералам-западникам (начиная с масонов-декабристов) требовать демонтажа абсолютной монархии — но не ради восстановления симфонии, а ради обретения политической «свободы» и «демократии», как на Западе.

10. Тайна демократии