Читаем Тайна Люка Эббота полностью

— Вот видишь? — усмехнулась Дженифер. Затем она посерьезнела. — Кэй, ты знаешь Люка Эббота?

— Конечно, — ответила Кэй. — Что ты желаешь узнать о нем?

— Что именно произошло с его отцом?

Кэй вздохнула и облокотилась о картотеку.

— Сбежал с какой-то девушкой из Милчестера, бросил жену и испортил ей жизнь. Как говорили раньше, «разбил ей сердце», — но ваш дядюшка твердит, что это сущая правда, в ее случае. У нее начала прогрессировать болезнь сердца, и в течение двух лет она скончалась. Люку тогда было… дайте мне подумать… что-то около пятнадцати, я полагаю.

— Я никогда не знала об этом, — проговорила Дженифер, вспоминая Люка, каким он был тогда. Это было как раз в то время, когда она была так влюблена в него.

— Да, он не из тех людей, кто выставляет напоказ свои проблемы, но он заботился о матери все ее последние годы. Он очень любил ее — и тяжело переживал ее смерть. Над ним хотели установить опеку, но вмешался ваш дядюшка, и парню нашли пригревшую его семью в городе, чтобы он мог закончить учебу. Люк был трудным подростком, однако после вмешательства в его судьбу вашего дяди он переменился. Они дружили, пока Люк не поступил в университет. Я знаю, что некоторое время они часто друг другу писали. А потом Люк поступил на службу в полицию, стал продвигаться по службе, женился — и после этого я знала о нем очень мало.

— Он женат сейчас? — с деланным равнодушием спросила Дженифер.

— Был женат. Кажется, его жена умерла пару лет назад, — сказала Кэй. — А вас интересует?

— Нет, конечно. Просто…

— Ха! Тут что-то не так… — проговорила Кэй, и они с Фрэнсис взяли Дженифер под перекрестный огонь любопытных взоров.

— Абсолютно ничего, — неловко соврала Дженифер. — Я просто так спросила.

— Ни одна женщина не спрашивает о мужчине «просто так», — твердо резюмировала Кэй.

— А он хорош собою, Дженифер? — спросила Фрэнсис.

— Нет. Да. То есть…

— Если он выглядит так, как выглядел, когда уезжал в университет, тогда он недурен, — изрекла Кэй.

— Так как же? — настаивала Фрэнсис.

Дженифер уклончиво ответила:

— Он недурен.

— Это значит, что я предназначена второму, не так ли? Как, ты говоришь, его имя? — довольно вяло спросила Фрэнсис.

— Пэдди Смит, — ответила Дженифер.

— О Боже! Звучит так, будто он — ирландец, — огорчилась Фрэнсис. — Неужели мне и здесь не избежать встречи с соотечественниками?

— Кажется, это весьма глупо: устраивать обед, когда мы здесь по такому ужасному случаю, — проворчал Пэдди, когда они с Люком подъезжали к Хай Хеджез. Это был большой дом из местного золотистого камня, довольно беспорядочной постройки, весь увитый плющом, с тонированными окнами, с лужайкой на три его стороны. Небольшая вывеска: «Хирургия» указывала на дверь поменьше, в стороне от парадной.

— Очень мило, очень «старая добрая Англия» — а у меня лишь старый твидовый костюм.

— Мэйберри не придают значения таким вещам, — сказал Люк, останавливая машину и кидая взор на приветливо освещенные окна. — Доктор Уэлли — это почти моя семья. Он был так добр ко мне, когда я был помоложе. Меня бы здесь не было, если бы не он.

— Вы имеете в виду, что это он — убийца? — насмешливо спросил Пэдди.

— Нет, конечно, но я мог бы заделаться преступником, если бы не он. Сидел бы в тюрьме, вместо того чтобы сажать туда, — совершенно серьезно продолжал Люк. — Я думаю, может быть, именно этим я обязан своему успеху в жизни: в душе я — плут. Доктор Уэлли увидел это во мне и обратил во благо. Мы с ним удили рыбу, говорили по душам часами: мы были очень близки. А потом, когда я уехал учиться в университет, мы постепенно отдалились друг от друга. Конечно, я был далеко. Я вырос. Мы иногда обменивались рождественскими открытками, но я всегда чувствовал его присутствие, его участие ко мне и то, что я всегда могу приехать и вновь поговорить с ним на берегу реки. Я виноват, виноват в том, что не любовь и воспоминания привели меня сюда. А должно было привести нечто такое. Он — замечательный человек.

Но первый же взгляд, брошенный Люком на своего старшего друга, сказал ему, что в том произошли необратимые перемены. Когда-то статный и прямой, непредсказуемый и полный энергии, старик был теперь уныл, болен и согнут в своем инвалидном кресле возле камина. Но и теперь его глаза были ярки и живы, и он придирчиво оглядел Люка, посмеиваясь над его усами.

— Не нравятся мне эти удила, — проворчал он.

— Я рассмотрю вопрос о том, чтобы сбрить их, — сказал Люк.

— Только лишь рассмотришь — не обещаешь?

— Я не тот тип, что обещает, — засмеялся Люк.

— Да, да, припоминаю. А кто это с тобой такой хмурый и подозрительный? Молодой человек, у нас здесь можно не опасаться подвохов.

— Простите, сэр? — удивленный, спросил Пэдди.

Старик повернулся к жене:

— Разве я непонятно выразился?

— Дядя, прекратите, — предостерегла его Дженифер с улыбкой. Ей было приятно видеть, как просветлел старик, когда Люк вошел в комнату. (По правде говоря, она и сама просветлела.)