Читаем Тайна Люка Эббота полностью

— Да, мы делили с ней одну квартиру: то есть мы сделали из одной две. Хотя… если вы понимаете, о чем я, мы с нею не жили в действительности. У меня и Гордона комнаты наверху, а она занимала комнату внизу, но мы пользовались общей кухней и прочим. Нам было очень удобно.

— Удобно, — проронил Синклер. — Просто удобно.

Трит многозначительно поглядел на него и вновь повернулся к Люку.

— Гордон просто слегка ревновал меня к Уин, — признался он. — Но ведь она — единственная моя родственница. Ее родители растили меня, когда умерли мои родители, а когда умерли и ее родители, она продолжала вести для меня хозяйство. Мы вместе с нею ходили в школу искусств, мы работали на одной — ужасной! — фарфоровой фабрике, когда окончили школу. И всегда вместе. Когда мы с Гордоном встретились, у нас появился шанс приехать сюда. Естественно, вместе с Уин.

— Естественно, — проворчал Синклер.

— Гордон, ты ведь никогда не говорил мне, что возражаешь против нее, — упрекнул Бэрри. Ответа не последовало, но толчки кулаков Синклера в глину стали слышнее. — Во всяком случае, мы переехали. Уин была очаровательна и, кроме того, очень полезна при продаже наших изделий.

Синклер фыркнул и со страшным звуком ударил кулаком по глине.

— Она была бесстыдной шлюхой, Бэрри, и ты знаешь это. Если он сейчас начнет рассказывать вам милые сказки про Уин, инспектор, вы только зря потеряете время. Я могу рассказать вам все, что вы желаете знать. Мы жили вместе, да; но она редко бывала дома, потому что она тут переспала со всеми в округе. Мы не можем назвать вам ее партнеров, поскольку не знаем их. Прошлым вечером был как раз редкий случай, когда она вернулась вместе с нами: наверно, она устала от игр с Моссом и Грэхэмом — или с кем там еще, кто ею интересовался. Ее жизнь была, так сказать, ценным вкладом в единение коллектива. — Тон Синклера был ядовито-язвительным.

— Грэхэм? — переспросил Люк. — Вероятно, это Грэхэм Мойль, художник по стеклу?

— Да, он был ее постоянным партнером. Одним из немногих. А там… уже потом мог быть кто угодно: позаимствованный у кого-то муж, например. Когда на Уин находило, она была ненасытной. Бог мой, она даже однажды пристала ко мне!

— Что??! — вскричал Бэрри Трит.

— Не огорчайся, милый, — с неожиданной нежностью в голосе ответил Синклер. — Я в ответ просто высмеял ее. Ясно, как день, что она была… ненормальной. Она была помешанной на сексе сучкой, у которой вся жизнь состояла в заигрывании с мужчинами. Она всюду искала… — у кого побольше, как говорят. И ей всегда было мало… как только вернется домой, — снова висит на телефоне. Вчера услышал, как она положила трубку, — и спустя десять минут ее уже не было дома.

— В какое время это было?

Синклер подумал:

— Около полуночи или что-то вроде того.

— В таком случае вечер окончился не слишком поздно?

— Может быть; мы ушли оттуда около половины двенадцатого. Мы — не «совы», как говорят. Честно, я был удивлен, что Уин пошла с нами. Она в тот вечер вела себя несколько странно: странно для нее, я имею в виду. Да, она то уходила с мужчинами, то приходила снова, но при этом было что-то не то. В ней было что-то безумное, вы понимаете? Я видел, она чего-то от кого-то добивалась, и нашла того, кого добивалась, только выйдя поздно вечером из дому… может быть, он и был ее убийцей. Может быть, она уже знала, что должна умереть, поэтому она была такая неистовая в тот вечер. Что-то вроде последнего вздоха — и очертя голову в воду? — Он сделал гримасу. — Думаю, это было слишком даже для меня. Но что-то необычное в ней было. И тут было не до смеха.

— Она была беременна, — сказал Люк. — Говорила она об этом кому-нибудь из вас?

— Беременна? Уин? Она никогда… — начал было Синклер, но Бэрри ахнул.

— Вы имеете в виду, что у нее мог быть ребенок? Значит, ребенок тоже умер? Крошечная жизнь жила в ней… Боже, как жестоко! Гордон, у нас мог бы быть ребенок, и мы бы его любили; у нас была бы семья…

Это было уж слишком — даже для терпения Люка.

— Она, по всей вероятности, собиралась сделать аборт, — резко сказал он. — У нас есть основания предполагать, что ночью она пыталась договориться с отцом ребенка о том, чтобы он дал на это денег. У вас есть догадки об отце ребенка?

— Нет, — ответил Гордон, скосив взгляд на Бэрри, который оплакивал теперь поруганное материнство. — Послушайте, не хватит ли?

— Боюсь, что нет, — ответил Люк. — Как я понимаю, именно мистер Трит нашел мертвое тело нынче утром?

— Бог мой! — закричал Бэрри. — Я хочу поскорее забыть это!

— Итак, вы шли по тропинке по направлению к городу… — настойчиво продолжал Люк. Гордон кинул на него испепеляющий взгляд и обнял Бэрри. — Зачем вы шли и куда?