И всё. Лидия дрожащими руками листала альбом, но больше ничего найти не могла. Господи боже мой, кто же мог это написать? И зачем? Восемнадцатое сентября… сегодня пятнадцатое. Через три дня. И что тогда произойдет? Послание явно адресовано Лидии, это же ее блокнот. Но о чем идет речь? О встрече? С кем и где? На этом месте? Вопросов было много. Лидия осторожно провела кончиками пальцев по странице с надписью. Буквы были выведены тушью и украшены изящными завитками – писала искусная рука. Кажется, примерно такие буквы Лидия видела в одной книге про Средневековье. Она поднесла альбом к лицу: да, пахла именно надпись – точнее, чернила. Именно этот аромат казался таким знакомым и незнакомым одновременно.

Издалека донесся звук церковного колокола: четыре часа. Вчера Лидия была на этом месте примерно в то же время, именно тогда начались чудеса: сначала птица украла карандаш, теперь вот это послание в альбоме. Лидия вспомнила, как она, бывало, сидела на скамейке и желала, чтобы это место и вправду оказалось волшебным. Последнее время это желание казалось ей смешным и детским. Но вот поди ж ты, чудеса и вправду начались. Необъяснимые происшествия. Или объяснимые? Ведь птицы порой крадут предметы, а надпись могла оказаться чьей-то шуткой. Просто у шутника необычный, очень красивый почерк. Но почему все произошло в течение одних суток? Наверное, события все же связаны между собой?

Голова едва не трещала от мыслей и догадок. Для начала надо определиться с двумя вещами. Во-первых: рассказать кому-нибудь о произошедшем или нет? А если да, то кому? Сперва Лидии хотелось вскочить на велосипед и покатить к Линн. Или рассказать маме с папой. Ведь, если подумать, произошло нечто жутковатое. Но Лидия сидела на скамейке и не двигалась с места. Ей могли не поверить. К тому же, как говорит мама, Лидия всегда идет собственным путем. У нее свои тайны. Значит, и это ее тайна, которую нельзя никому открывать, иначе все испортишь.

Второй вопрос был прямо связан с первым: приходить или не приходить сюда восемнадцатого сентября. Ведь речь, скорее всего, идет об этом месте. Можно ли отправляться на встречу одной? Мама предупреждала: никогда не вступай в беседу с незнакомцами! Любой из них может оказаться убийцей или насильником.

Но кто мог оставить такую надпись? Шутник? Привидение? Черная птица? Раз она умеет красть карандаши, то, может быть, и писать наловчилась? Хотя надпись была сделана не карандашом, а чернилами. Лидия улыбнулась: она представила себе черную птицу с карандашом в клюве и пером, выдернутым из собственного крыла, в лапе.

Нет, все-таки Лидии очень хотелось прийти в парк восемнадцатого сентября и встретиться – с кем? С кем бы то ни было. Пусть даже это рискованно. Может, спрятаться в кустах и посмотреть, кто подойдет к скамейке? Как старшая сестра Линн Фелисия, когда ей назначил свидание парень из интернета. Фелисия и ее подружка спрятались за кустом, чтобы посмотреть, симпатичный он или нет. Парень оказался так себе, и они убежали, даже не поздоровавшись. Это Лидии рассказала Линн.

Девочка никак не могла решить, что делать. Но до восемнадцатого оставалось три дня. Мало ли что произойдет за это время – может быть, все еще прояснится самым естественным образом. Или сверхъестественным. Лидия почувствовала, как по телу пробежала дрожь – то ли от страха, то ли от предвкушения приключений. Место, которое она знала как свои пять пальцев, уже никогда не станет прежним, и от этого девочке сделалось немного грустно – будто закончилась целая эпоха ее жизни. С другой стороны, начиналось что-то новое и неизвестное. Лидия посмотрела на свои руки: большой и указательный пальцы правой руки были в фиолетовых пятнах от фломастера, которым Лидия рисовала в тетради по математике. Но руки не дрожали.

Девочка закрепила блокнот на багажнике велосипеда и покатила прочь.

Музеи Европы

Лидия сидела в дедушкиной приемной. Он был врачом. В это послеобеденное время пациентов в очереди было довольно много. Дедушку очень ценили, хотя он был уже совсем не молод. Собственно говоря, ему давно пора было на пенсию, но он никак не мог перестать работать. И пациенты очень хотели, чтобы он продолжал их лечить. Единственным дедушкиным недостатком была медлительность – он совсем не умел спешить. Так что в приемной нередко вырастала очередь. На этот раз здесь собралась компания из двух пожилых дам, одного мужчины и Лидии. Она хотела показать дедушке крапивницу на руке.