– Ну ладно, как хотите. Фантазии у меня и правда хоть отбавляй. Вот послушайте: на самом деле я из будущего, из двадцать первого века. Я перенеслась сюда, прикоснувшись к картине. Вообще я из Швеции, но сначала попала в Голландию к Рембрандту, а потом в Испанию к Веласкесу. И вот теперь я здесь, – выпалила Лидия, уставившись на Леонардо. Тот смотрел на нее, склонив голову набок и загадочно улыбаясь.

– Я почти готов поверить тебе, Лидия. Ты похожа на человека из другой эпохи… – Сделав паузу, Леонардо поднял с пола блокнот. – Хороший вышел рисунок. Правда, чудесный дракон.

Выхватив блокнот из рук Леонардо, Лидия изумленно уставилась на дракона. Да, это был он, нарисованный ее рукой, – именно такой, каким она его запомнила. Лидия провела пальцами по бумаге и посмотрела на геккона, сидящего на стене. Нет, дракон, которого она видела ночью, был драконом, а не ящерицей. Лидия нахмурилась: неужели ей все приснилось? Впрочем, какая разница…

– Жизнь есть сон, – пробормотала она.

Но Леонардо не слушал.

– Сегодня у меня много дел, Лидия, – сказал он. – Я хочу, чтобы ты помогла мне найти людей для фрески о битве при Ангиари.

– Вы хотите пригласить их поработать моделями?

– Нет, мы будем ходить по улицам и смотреть на них, – ответил Леонардо.

Маскарад

Затея оказалась совершенно безумная, но очень веселая. И хотя поначалу Лидия еще была задумчивой и не могла отделаться от мыслей о драконе, она быстро забыла о ночном происшествии, включившись вместе с Леонардо в слежку за прохожими. Лидия шла по улице, а за ней с самым беспечным видом ступал Леонардо. Перед ними, резко размахивая руками, вышагивал мужчина, за которым они и следили. Он был невысокого роста и почти совсем лысый, если не считать редких прядей, торчащих по бокам черепа, формой напоминавшего грушу. Время от времени он останавливался, чтобы перекинуться парой слов со встречными, и тогда жестикулировал не только руками, но и всем туловищем, которое раскачивалось из стороны в сторону. Одет он был в простой синий кафтан и черные потертые штаны.

Дважды мужчина останавливался у лотков: в первый раз – чтобы купить хлеб, во второй – яблоки. Оба раза он подолгу говорил с продавцами, сначала спокойно, потом начинал горячиться. Торговец фруктами рассердил его не на шутку: мужчина тряс яблоком перед самым его носом и что-то кричал с искаженным от гнева лицом. Похоже, он поносил яблоки и их продавца, да и вообще был не в духе. Лидия и Леонардо наблюдали за ним, стоя у соседнего лотка. Художник жадно внимал каждому движению и жесту.

– Замечательно! – бормотал он. – Кажется, мы нашли именно того, кто нам нужен, Лидия. Во всяком случае, на сегодня. Продолжим следовать за ним.

Так они и сделали. Шагая за гневливым мужчиной, они наблюдали за тем, как он приподнял шляпу, приветствуя даму, а затем остановился перед статуей Давида работы Микеланджело – той самой, которую невзлюбил Леонардо. Однако мужчине скульптура явно пришлась по душе: он долго рассматривал ее, задрав голову, потом улыбнулся – и это была единственная улыбка, которую Лидия увидела на его лице.

Впрочем, благостного настроения хватило ненадолго: вскоре мужчина едва не споткнулся о собаку, перебегавшую улицу, и рассердился так, что затряс кулаками и затопал по мостовой. Леонардо по-прежнему ловил каждое его движение. Лидия обратила внимание, что он наблюдал то с одной, то с другой стороны, иногда шел прямо за мужчиной, а время от времени забегал вперед, чтобы незаметно взглянуть на объект спереди. Один раз художник нарочно толкнул мужчину и, когда тот рассердился, ответил словами, которые вызвали новый взрыв гнева с гримасами, бурными жестами и выкриками. Леонардо спокойно наблюдал за моделью, склонив голову набок, после чего с поклоном извинился и вернулся к своей спутнице.

Задача Лидии заключалась в том, чтобы не упустить мужчину из виду, пока Леонардо огибал кварталы, забегая вперед. Иногда они менялись местами и Лидия шла чуть ближе к мужчине, а Леонардо отходил в сторону, чтобы не привлекать к себе внимания наблюдаемого.

Все это очень нравилось Лидии, хоть и напоминало детские игры в слежку. Когда она сказала об этом Леонардо, тот кивнул:

– Именно так. Дети обладают способностью видеть то, чего не замечают взрослые. Но для меня это не игра, Лидия. Я собираю типы людей, чтобы использовать их в живописи. Лишь внимательно наблюдая действительность, можно создать по-настоящему хорошее полотно… – Тут Леонардо споткнулся о булыжник и грохнулся на мостовую.

– Да, действительность надо наблюдать внимательно, – сострила Лидия.

Леонардо встал и, отряхивая одежду, увидел большое пятно на штанах. Лидия уже успела заметить, что художник придавал большое значение внешнему виду. Испачканная одежда очень его расстроила:

– Хватит на сегодня, – сказал он. – Я достаточно изучил внешность и походку этого мужчины. Теперь я знаю, как его изобразить.

Лидия обрадовалась: всех остальных прохожих, за которыми они утром следили, Леонардо забраковал и только этого последнего счел достойной моделью.