Читаем Тайна Лидии полностью

– Это работа Титуса, моего сына, – прокомментировал Рембрандт. – Нравится она тебе?

Лидия задумалась. Картина была написана искусно, но собаки казались неживыми.

– Да… – неуверенно протянула она.

– Талант у него есть, но этого недостаточно. По-настоящему хорошим художником он не станет никогда, – отрезал Рембрандт.

Лидия поняла, что он не хочет говорить на эту тему. В ту же минуту послышались возмущенные голоса, и в дверях возникла Хендрикье, пытавшаяся преградить путь двум мужчинам, одетым в черное.

– Не мешайте ему, он работает! – воскликнула она.

– Это его любимая отговорка, – проворчал один из мужчин. – А на самом деле он просто не хочет платить по счетам. Слышите, Рембрандт! Заплатите за картину!

Он погрозил кулаком художнику, спокойно взиравшему на незваных гостей. С их плащей капала вода, а когда они сняли шляпы и стряхнули их, брызги полетели во все стороны. Мужчина, негодовавший из-за картины, был толстяком с пышными бакенбардами и злыми поросячьими глазками. Второй посетитель был моложе и худосочнее, лицо у него было бледное, а глаза – водянистые, как у рыбы. Одеждой – черным костюмом с белым воротничком – он напоминал священника, но на самом деле служил адвокатом у первого незваного гостя, купца. Подойдя к Рембрандту, адвокат вытащил из-за пазухи бумажный свиток.

– Городской суд постановил, что мой клиент имеет право требовать немедленной выплаты долга! В случае отказа вы будете объявлены банкротом.

Лидия толком не знала, что такое «банкрот», но слова адвоката явно предвещали неприятности. Скорее всего, речь шла о деньгах – удивительно, что Рембрандт сохранял спокойствие. Купец с поросячьими глазками ходил вдоль стен мастерской и высматривал свое полотно. Найдя его, он остановился и повернулся к Рембрандту:

– Платить думаете? А не то заберу картину.

Рембрандт молча улыбался.

– Вы что, онемели, сударь? – обратился к нему адвокат. – Вас объявят банкротом и изымут имущество. Все до последней нитки! Ведь долг за дом тоже не выплачен.

– Об этом толкуйте с Петером. Он мой поверенный.

– С каким еще Петером?

– Да вот же он! – Рембрандт указал на мартышку, сидевшую в оконной нише.

Лидия зажала рот рукой, чтобы не прыснуть от смеха. Но гостям было не до шуток.

– Если вы, Рембрандт, изволите нас дурачить, то скоро пожалеете об этом, – процедил адвокат. – Ваши долги огромны.

– Что ж, я пишу картины на заказ и скоро получу оплату.

– Ерунда! – фыркнул купец. – Никому ваши картины не нужны. Вы никто.

– Неправда! – не удержалась Лидия.

Посетители разом уставились на Лидию.

– Что это за мальчик? – спросил адвокат. – Это ваш ребенок?

– Не ваше дело, – ответил Рембрандт. – Впрочем, это не мальчик, а девочка по имени Лидия. Я нашел ее на набережной.

– Вы нарушаете все возможные приличия! Это недостойно бюргера, да еще и в Амстердаме! – принялся выговаривать адвокат. – Вы сожительствуете с Хендрикье Стоффельс, не заключив брака. Приходской совет это осуждает. А девочка в одежде мальчика, откуда бы она ни была, должна заявить о себе в магистрате. Если она найденыш, то о ней позаботятся и отправят на службу в приличный дом.

– Но теперь ее дом здесь! – возразил Рембрандт.

– Это неподходящий дом для юной девицы! – перебил его адвокат. – Я уведомлю магистрат. Вам сообщат. Всего доброго.

Приподняв на прощанье шляпы, незваные гости вышли, оттеснив от дверного проема Хендрикье. Спускаясь по лестнице, они возмущенно переговаривались. Вскоре громко хлопнула входная дверь.

– Вот и все! – воскликнул Рембрандт. – Что скажешь, Петер?

Не обращая внимания на хозяина, мартышка соскочила вниз и поковыляла к Лидии, чтобы запрыгнуть к ней на руки. Лидия погладила зверька по шерстке – приятно было прижать к себе теплое мохнатое тельце. Но когда обезьянка потянулась к ее волосам, Лидия испугалась – ей вовсе не хотелось, чтобы Петер снова сделал ей больно. Однако тот принялся бережно перебирать пряди.

– Это он так вшей ищет, – пояснила Хендрикье. – Значит, полюбил тебя.

– У меня нет вшей! – обиделась Лидия. – И никогда не было.

– Вы только послушайте! – засмеялся Рембрандт. – Единственный в мире человек, которого не любят вши!

Вечером Хендрикье достала огромное корыто и нагрела воды. Не обращая внимания на протесты Лидии, она заставила ее раздеться и залезть в корыто, и через пару мгновений Лидии показалось, что она в раю. Хендрикье постирала одежду Лидии: по ее мнению, в мастерской было очень грязно и пыльно, ведь Рембрандт почти никогда не разрешал ей там убирать.

– Надень вот это. – Хендрикье достала коричневую юбку и серую сорочку. – Тебе велико будет, но пока сгодится.

Лидия сонно кивнула. От горячей воды ее совсем разморило. Хендрикье долго разглядывала кроссовки Лидии, вертя их в руках и так и этак и даже пробуя примерить. Лидия сказала, что их купили в Стокгольме, и Хендрикье задумчиво кивнула.