Читаем Тайна Ла-Манша полностью

Подобное заключение невольно заставило его вспомнить про чемоданы. До сего момента они были неотъемлемой частью всей картины преступления, важнейшей составляющей расследования. Без чемоданов такое количество банкнот вывезти было практически невозможно. А теперь выяснилось, что деньги были вложены в камни. Горстка алмазов легко поместится в кармане, даже если эти алмазы стоят полтора миллиона фунтов стерлингов. Очень надежно и удобно. Никаких проблем с блюстителями закона и транспортировкой.

Одно теперь цеплялось за другое. Очередной мыслью была следующая: Реймонд бежал налегке, без чемоданов, однако вся добыча могла быть при нем. Френч снова остро осознал, что поимка Реймонда — задача номер один. Нужно приложить все усилия и здесь, в Англии, и на территории Франции. Нужно сообща непременно его поймать!

Усилием воли он заставил себя переключиться на более неотложные проблемы. Разумеется, надо немедленно обзвонить всех ювелиров. Наверняка тут действительно богатая жила! Если уж он и от ювелиров не добьется ничего стоящего, значит, самое время подавать рапорт об отставке!

Час был уже поздний, но наутро он помчался к номеру первому в списке. К мистеру Полу Малету на Риджент-стрит.

Френч велел отнести мистеру Малету свою визитную карточку, и через пару минут уже сидел в его личных апартаментах.

— Надеюсь, ваш визит не означает, что нам грозит буря? — сразу же спросил хозяин. — Визит представителя полиции для человека моей профессии не менее опасен, чем для какого-нибудь бандита.

— На этот раз вам не о чем волноваться, — успокоил его Френч. — Я тут действительно по поводу кражи, но не драгоценностей. Все, что мне требуется, это информация.

Малет вопрошающе на него посмотрел.

— Двадцать третьего мая, — начал Френч, ваша фирма сдала в филиал лондонского северного банка пятьсот сорок семь фунтов и десять шиллингов. Я хотел бы узнать, за что вам была уплачена эта сумма?

— А почему вы меня об этом спрашиваете? — изумился Малет.

— Это касается расследования кражи в концерне Моксона. Вам наверняка известно, что там огромная недостача. По нашим подсчетам, примерно полтора миллиона фунтов. Вы ведь в курсе?

Малет кивнул.

— Сначала мы думали, что воры забрали наличность. Но теперь у нас есть веская причина считать, что незадолго до банкротства их фирмы эта наличность была превращена в драгоценные камни, — и Френч рассказал ему про свою эпопею с обследованием банков.

— Но я тут абсолютно ни при чем.

— Повторяю, сэр, к вам никаких претензий и быть не может. Но я был бы вам чрезвычайно обязан, если бы вы все-таки сообщили, за что были получены эти деньги.

Помрачневший Малет тут же призвал своего управляющего мистера Дьюлапа и спросил, может ли он узнать, в чем там было дело.

Дьюлап сказал, что попробует. Вернулся он буквально через несколько минут. Его рассказ Френч слушал не отрываясь, впитывая каждое слово. Так иссохшая земля впитывает долгожданный дождь.

Двадцать третьего мая к ним зашел один джентльмен и спросил, нет ли у них для продажи алмазов высокого качества. Он сказал, что собирается заняться оптовой продажей, и ему нужно иметь на руках минимальный исходный капитал. Он внимательно изучил предложенные ему камни и выбрал четыре штуки общей стоимостью в пятьсот сорок семь фунтов и десять шиллингов. Продавца тогда еще удивила одна особенность. Расплачивался этот мужчина сравнительно мелкими купюрами, преимущественно пятерками и десятками. Продавец никогда раньше его не видел. Представился он как мистер Септимус Биррел. И назвал свой адрес: Суррей, город Фарнем, район Дюны, коттедж «Дандженез».

Звучало все очень вдохновляюще, но надо было прийти к чему-то конкретному. Френч попросил пригласить продавца.

— Взгляните на эти фотографии, — сказал он, раскладывая на столе целую пачку. — Нет ли среди них вашего покупателя?

Пачка действительно была солидная. Помимо компаньонов Генерального банка ценных бумаг и всех тамошних начальников, Френч вложил в нее две дюжины фотографий похожих на них людей, какие уж сумел раздобыть.

Пока продавец изучал фотографии, в комнате повисла напряженная тишина. Продавец не спешил, внимательно разглядывая каждое лицо, Даже если он никого не опознает, уговаривал себя Френч, эту жилу надо разрабатывать дальше, пока рано ставить на ней крест. Но если все-таки опознает, это будет колоссальный шаг вперед, прорыв. Френч наблюдал за продавцом, затаив дыхание.

Тот просмотрел почти все, потом вернулся вспять, несколько секунд сравнивал две фотографии и наконец одну отложил. Взял оставшуюся, потом положил ее на стол, потом все-таки снова взял.

— Вот этот похож, — заявил он, — но точно сказать не могу. Нет, не могу.

Френч забрал у него фото. Эсдейл! Эсдейл, пропавший бухгалтер! Эсдейл, умчавшийся в Париж за день до трагедии, и с тех пор ни от него, ни о нем никаких вестей! Это была несомненная удача. Если бы еще помочь этому парню вспомнить получше, чтобы он был более уверенным. Это было бы здорово.