Читаем Тайна Ла-Манша полностью

— Смейтесь не смейтесь, а только в данном случае так оно и получилось. Дочка моя, она держит пансион. Только вот дом уже весь грязный, во всех помещениях пора делать ремонт. Жильцы стали разъезжаться, а хозяин дома, он… — мистер Томпсон так и не смог найти подходящего слова для точной характеристики и лишь презрительно сплюнул. — Ну я и надумал послать ей тридцать фунтов, чтобы она навела чистоту. Взял в банке три десятки, завтра, думаю, пошлю. А тут от нее возьми да и приди письмо. Дядя ее муженька помер и оставил ей сотню фунтов. Повезло девке, а? Такое редко кому выпадает, верно?

Френч бурно порадовался за его дочку.

— Да-а, вот как оно вышло. И мои денежки, мои кровные тридцать фунтов уцелели. Нечего, думаю, им тут без пользы болтаться. Вчера их отнес и положил назад. Те же самые бумажки, которые забрал у них около двух недель назад.

— Это просто проверить, — сказал Френч, — они там записывают все деньги, которые выдают на руки.

— А коли так, — заметил старик, — чего же они сами вам этого не сказали? Не пришлось бы вам со мной разводить тары-бары.

Френч подумал о том же самом, но промолчал.

Надо сказать, разговор с мистером Томпсоном сильно его разочаровал. Видно, память у старика уже слабая, подкачала. Те купюры, которые были изначально в банке Моксона почти наверняка уже далеко от Англии, путешествуют в одном из чемоданов. В чемодане Моксона или самого Реймонда. А этот чудак утверждает, что взял их на Чансери-лейн еще до того, как случилась трагедия. Да, старик явно ошибся.

Через двадцать минут Френч уже снова беседовал с Блейком, уединившись с ним в одном из свободных кабинетов.

— Томпсон утверждает, что эти купюры были выданы ему в вашем же банке. Говорит, что взял их в позапрошлую среду, то есть за день до убийств на яхте. Не могли бы вы это проверить?

Через пять минул Блейк уже докладывал:

— Эти три купюры были выданы Томпсону двадцать пятого июня. Старик ничего не перепутал.

— И кто их ему выдал?

— Я сам.

Френч едва не отпустил ехидную реплику, но прикусил язык, сообразив, что нужно бы, наоборот, отдать должное его аккуратности и потрясающей памяти. Ведь купюры были выданы до того, как по банкам был разослан циркуляр Скотленд-Ярда.

Френч не знал, что и думать. Все его выводы опирались на то, что купюры были отправлены банком в контору Моксона, а потом их забрали сам Моксон и Реймонд, чтобы вывезти из Англии. Но в эту картину определенно не вписывались эти три банкноты. Кроме того, у Френча тут же возник естественный вопрос: возможно, такие купюры «от Моксона» попались не только одному кассиру, и не только в этом банке?

Он хотел тут же позвонить Ханифорду и спросить, что он обо всем этом думает. Но потом решил, какая, собственно, разница? Факты остаются фактами, независимо от того, как их воспримет Ханифорд. Он должен исходить именно из конкретных обстоятельств. А обстоятельства диктовали следующее: надо составлять очередной циркуляр и просить, чтобы банки проверили свою наличность на предмет загадочных купюр. И если в их хранилищах эти купюры присутствуют, то пусть сообщат, от кого они получены и когда.

Френч вернулся на службу, составил циркуляр и приказал немедленно его разослать. Чтобы ускорить процесс, он сам позвонил мистеру Крейвену и директорам нескольких других окрестных банков, попросив их немедленно проверить хранилища.

Едва он повесил трубку, как позвонил Блейк. Он нашел еще некоторое количество купюр и хотел бы переговорить с инспектором лично.

Френч тут же снова поехал на Чансери-лейн. «Филин» явно нервничал, от его благовоспитанной сдержанности не осталось и следа.

— В нашем хранилище их полно! — воскликнул он, и его совиные глаза сделались еще более круглыми. — Да, полным-полно! Я насчитал уже почти четыре тысячи фунтов, а это еще не все, и пока я считаю только десятки! Вы не могли бы немного подождать, мистер Френч? Я позвал двух помощников, думаю, втроем мы скоро управимся.

Френч был в полной прострации. И уже не мог определить, хорошая это новость или плохая. Если эти деньги попали сюда по милости беглецов, с территории Франции или через их английских агентов, нужно было только радоваться появлению новых столь весомых улик. Но с другой стороны, если деньги эти покинули Генеральный банк ценных бумаг раньше катастрофы, то они вообще не могут считаться уликой. Значит, единственное, что бедному инспектору оставалось, — ждать, когда будет выяснена дата их поступления.

Он сидел как на иголках, снова и снова прокручивая в уме всю ситуацию. Эти неизвестно откуда свалившиеся купюры могли в корне изменить весь ход расследования. Господи, скорее бы Блейк все подсчитал…

Однако ждать инспектору пришлось больше часа. Блейк подошел к нему с раскрытой тетрадью и, даже уже не пытаясь скрыть волнение, сказал: