Читаем Тайна Ла-Манша полностью

— И теперь самое последнее, — продолжил Френч. — Я хотел бы проверить уровень горючего в баках.

— Я записал нужные цифры, мистер Френч, — сообщил Бейтман, и все опять занялись подсчетами.

Тут тоже были свои тонкости. В случае с «Нимфой» был неизвестен изначальный объем горючего, с которым яхта отправилась в путь, зато им удалось узнать, сколько его было, когда яхта находилась в роковой точке У. Однако исходя из предположения, что баки были полными, они вычислили, что тот объем, который был зафиксирован первоначально, когда яхту обнаружили посреди Канала, соответствовал показаниям Нолана. То есть «Нимфа» шла прямо к цели, не отклоняясь от курса на Фекан.

В случае с катером был точно известен начальный объем, с которым он вышел из Дувра. Однако не было сведений о том, сколько бензина осталось в момент встречи с яхтой в точке У. Зато был известен объем, с которым катер прибыл в Нью-Хейвен. Что позволяло вычислить расход топлива при перемещении из Дувра в Нью-Хейвен. И по этим довольно, правда, грубым подсчетам выходило, что катер никуда не сворачивал и не делал никаких остановок.

Это был значительный рывок вперед в расследовании, хотя результат вышел отрицательным. Однако Френч испытывал чувство удовлетворения, которое человек обычно испытывает при завершении неотложного дела. Нолан был главным подозреваемым, и хотя вина его с самого начала казалась маловероятной, необходимо было все тщательно проверить. Шеф сказал, что, как только он, Френч, все прояснит с Ноланом, надо сразу отпустить Таннера или Уиллиса. Теперь все тучи подозрений сгустились над головой Реймонда. Френч решил не мешкая переключиться на его поиски. У Таннера и так хлопот полон рот. Сегодня же вечером нужно заскочить к нему, все у него расспросить, а с утра пораньше — вперед, выслеживать Реймонда.

Однако недолго он радовался своим завершенным на данном этапе подвигам, сообразив вдруг, что понапрасну потерял уйму времени. Он прошляпил самое главное доказательство того, что Нолан невиновен, можно было не затевать все эти тесты.

Украденные деньги! Вот что он совсем упустил из виду! Вот что было главным и повлияло на развитие всех дальнейших событий.

Теперь, только теперь до него дошло, что пропавшая наличность должна состоять из мелких купюр. От крупных банкнот не так-то просто избавиться, не важно от какого количества. Всякий, кто просит разменять крупную купюру, вызывает пристальное внимание. В любом банке всегда записывают номера таких банкнот. Потом их легко выследить, а потом обнаружить, что эти деньги часть похищенной наличности концерна. Всем банкам разошлют приказы быть начеку. И когда очередному незнакомцу, не из числа постоянных клиентов, вдруг вздумается разменять крупные деньги, его будут долго-долго расспрашивать… пока не сообщат в полицию. Полицейские хватать его, разумеется, не станут, но из виду не выпустят. И если обнаружится, что он явно причастен к исчезновению денег, ему останется очень недолго разгуливать на свободе.

Так-так, но если наличность мелкая, по пять, десять, двадцать фунтов, бумажек должно быть очень много. Френч мысленно представил кучу купюр, составляющих полтора миллиона. И решил, что похитители не могли обойтись без довольно большого чемодана, а то и нескольких.

И тут в памяти Френча всплыл примечательный факт. Чемоданы-то были! Два чемодана, принесенные в здание банка в среду утром. Их продержали целый день в кабинетах. А владельцы их, Моксон и Реймонд, торчали в конторе допоздна. Они остались одни, и им ничего не стоило проникнуть в хранилище. А потом эти чемоданы были погружены в машину Моксона. Моксон (и, вероятнее всего, Реймонд тоже) сел в Фолкстоне на свою яхту и отбыл. Мог ли он не взять эти деньги с собой? Нет, не мог. Френч пришел к выводу, что оба чемодана, набитые тысячами мелких купюр, отбыли из Фолкстона на борту «Нимфы».

Вот такая складывалась картина. И без всех этих замеров расстояний и вычисления скоростей было очевидно, что Нолан тут ни при чем. Деньги исчезли, но Нолан их точно не брал. Их не было ни на «Нимфе», ни на катере, когда оба судна обыскивали уже в Нью-Хейвене. На берег Нолан их тоже вынести никак не мог. У него не было с собой ни чемодана, ни сумки, а распихать такое количество денег по карманам или за подкладку не удалось бы даже фокуснику. Однако представить, что человек, прикончивший своих друзей и коллег из-за полутора миллионов, в состоянии расстаться с этими деньгами, Френч никак не мог. Чушь какая-то!

Он повернулся к своим помощникам и сердечно их поблагодарил.

— Вот и все, — заключил он. — Теперь можно все запереть и разойтись. Ну и, само собой, наверстать упущенное. Я имею в виду воскресные радости.

Френч успел попасть на поезд, приуроченный к прибытию вечернего парохода, дома он быстренько поужинал и отправился к Танкерам. Выяснилось, что Таннер сидит в одиночестве. Жена его поехала навестить семейство своей сестры. Он явно изнывал от скуки и страшно обрадовался появлению приятеля.