Читаем Тайна Ла-Манша полностью

— А теперь ее надо совместить с направлением парохода. Если вы правильно ее нанесли, то она должна быть на линии, соединяющей Нью-Хейвен и Дьепп. Нарисовали?

Линия прошла точно через точку.

— Отлично. Поехали дальше. Теперь нужно определить, когда к этой точке подошел «Чичестер». Сколько морских миль получилось от точки У до Нью-Хейвена?

— Тридцать одна, — уверенно ответил Бейтман.

— А с какой скоростью шел «Чичестер»? Давайте-ка прикинем. У меня есть время прибытия и отбытия. Из Нью-Хейвена он выходит в одиннадцать сорок пять, а в Дьепп прибывает в четырнадцать пятьдесят пять. Итого — сто девяносто минут, три часа и десять минут. Сколько там у нас получается между этими портами?

— Шестьдесят семь морских миль.

— Ну что ж, составим пропорцию. Если шестьдесят семь миль пароход проходит три часа десять минут, то за какое время он покроет тридцать девять миль?

— За час пятьдесят, — доложил Бейтман.

— Похоже на то. Получается, что к роковой точке «Чичестер» должен был подойти примерно в половине второго. Что практически соответствует времени, названному капитаном. А он указал час тридцать три. Значит, мы идем по верному пути.

— На этот счет будьте спокойны, мистер Френч.

— Мы не имеет права ошибаться, — напомнил Френч. — От этих цифр может зависеть чья-то жизнь. А теперь еще одна, заключительная проверка. Моя версия такова: эти люди направлялись в Фекан. Проложите, пожалуйста, линию между Фолкстоном и Феканом и посмотрите, пройдет ли она через точку У.

Френч с едва сдерживаемым любопытством посмотрел на чертеж.

— Почти точное попадание опять, — прокомментировал Бейтман. — Плюс-минус миля. Для моря это очень даже нормально.

— Вы меня утешили. Эти перепроверки всегда пугают, боишься сглазить, а когда все сходится, сразу легче на душе. Но на самом деле у меня есть еще одна подстраховка. Врач, которого взяли с собой на борт «Нимфы», осмотр проводил чуть позже половины второго. Он определил, что смерть обеих жертв наступила примерно час тому назад. На разбившихся часах одного из убитых стрелки остановились в двенадцать тридцать три. И наконец, действительно последняя деталь. Механик определил по состоянию мотора, что он заглох примерно час назад. По-моему, этих свидетельств достаточно, чтобы удостовериться в том, что трагические события произошли примерно в половине первого. Таким образом, «Нимфа» достигла точки У в двенадцать тридцать. Вы следите за моими рассуждениями?

— Очень внимательно, сэр.

— Отлично. Теперь нужно узнать вот что. Если «Нимфа» в точке У оказалась в двенадцать тридцать, то когда она отплыла от Фолкстона?

Бейтман опять взялся за расчеты. От пресловутой точки до Фолкстона было пятьдесят четыре мили. Поделив их на полученные ранее восемь узлов в час, он получил шесть часов и три четверти, что в конечном счете дало искомый результат. Получилось, что Моксон покинул Фолкстон в пять сорок пять утра.

— Совсем неплохо, черт возьми! — обрадовался Френч. — У меня есть показания свидетелей, утверждающих, что она отбыла в пять пятьдесят.

Азарт Бейтмана нарастал. В результате в общем-то самых обычных нехитрых действий, шаг за шагом информация скапливалась. И благодаря его, Бейтмана, точности и аккуратности, непроверенные данные обретали статус полновесной улики. Его почтение к деятельности Скотленд-Ярда росло с каждой минутой. Расследование, опирающееся на столь серьезные тесты, впечатляло.

И все же даже после всех этих тестов оставался открытым самый главный вопрос. Причастен ли к убийству мистер Нолан?

— Теперь обсудим ситуацию с катером, — продолжил Френч. — Здесь мы пойдем от противного. Мне известно, что он отбыл из Дувра в восемь утра. Я хотел бы знать, в котором часу он мог подплыть к «Нимфе»?

— Это пожалуйста, — сказал Бейтман, снова взяв в руки линейку. — Дувр находится в пятидесяти семи милях от точки У. За сколько времени судно, делающее девять с половиной узлов в час, одолеет эти пятьдесят миль? Делим. Получаем шесть часов. Восемь плюс шесть получается четырнадцать. То есть два часа дня.

Полученный результат не был для Френча сюрпризом. Он предчувствовал, что будет несостыковка. По большому счету он никогда не верил в виновность Нолана.

— Два часа! Похоже, это уж слишком большая натяжка. Но у меня есть еще один вопросик, — сказал Френч, перебив Бейтмана, которому и этот результат показался почти точным, — давайте уж подчистим все концы. Предположим, катер все-таки подплыл в то самое время, в час У, с какой скоростью он тогда должен был двигаться?

От двенадцати тридцати отняли восемь, получилось четыре с половиной часа. Соответственно, чтобы покрыть расстояние в пятьдесят семь миль, скорость должна была быть не меньше тринадцати узлов. Френч задал сакраментальный вопрос:

— Может ли такой катер при форсмажорных обстоятельствах идти с этой скоростью?

После недолгого совещания оба его помощника сказали «нет». Три узла сверх максимальной скорости это уж слишком, это нереально. Не раз и не два одолевавшие Френча сомнения снова подтвердились. Нолан был чист.