Читаем Тайна Клумбер-холла полностью

Мордаунт Хэзерстоун решительно шагал вперед, и на его смуглом лице ясно читалось, что он не отступится и не свернет с дороги, несмотря ни на что. Нам оставалось только сопровождать его до конца, хотя нам и неведомо было, чем закончится наше путешествие.

По мере нашего продвижения тропинка становилась всё уже и уже. Мы увидели по следам, что наши предшественники были вынуждены выстроиться гуськом, и последовали их примеру. Фуллартон вместе с собакой шел впереди, Мордаунт за ним, а я замыкал шествие. Крестьянин некоторое время назад сделался хмурым и озабоченным, а когда с ним заговаривали, угрюмо бурчал что-то в ответ. Наконец он резко остановился и со всей определенностью заявил, что отказывается двигаться дальше.

– Здесь бродить небезопасно, – сказал он. – А кроме того, я знаю, куда приведут эти следы!

– Куда же?

– К бездне Кри, – отвечал он. – Сдается мне, она уже недалеко отсюда.

– Бездна Кри! Что же это такое?

– Это большая, огромная яма в земле. Ее глубина столь велика, что никто не может сказать, где у нее дно, и есть ли оно вообще. В народе поговаривают, что этот бездонный колодец и есть ворота в саму преисподнюю.

– Значит, вы там бывали? – спросил я.

– Чтобы я еще там бывал! – вскричал он. – Что мне делать у бездны Кри? Нет, никогда я там не был, как, впрочем, и любой другой человек, находящийся в здравом уме.

– Тогда откуда вы узнали об этом месте?

– Мой прадед побывал там, вот откуда я знаю, – ответил Фуллартон. – Он заключил пари, и ему пришлось идти к бездне Кри однажды субботней ночью. Впоследствии он не любил распространяться на эту тему, и ни одной живой душе не рассказывал, что с ним приключилось, но с тех пор его бросало в дрожь от одного упоминания об этом месте. Он был первым Фуллартоном, побывавшим у бездны Кри, и последним до сего дня. Если хотите знать мое мнение, то я бы посоветовал вам бросить эту затею и вернуться домой, ибо в этом месте вас не ожидает ничего хорошего.

– С вами или без вас, но мы продолжим наш путь, – отвечал Мордаунт. – Отдайте нам только собаку, а сами можете оставаться здесь, мы захватим вас на обратном пути.

– Нет, нет! – закричал он. – Я не отпущу свою собаку в такое место, где ее запросто могут напугать привидения, а то еще и Старый Ник64 заманит ее к себе, приняв обличье зайца, да и утащит. Собака останется со мной.

– Собака пойдет с нами, – сказал мой спутник, сверкая глазами. – У нас нет времени препираться. Вот вам пятифунтовая банкнота. Отпустите собаку, или, клянусь небом, я отберу ее у вас силой, а будете препятствовать – швырну вас в трясину!

Теперь, когда я видел, как ярость и внезапный гнев исказили черты сына генерала Хэзерстоуна, я мог представить, каким был сам генерал сорок лет тому назад.

Уж и не знаю, что именно возымело действие, – подкуп или угроза, – да только фермер схватил деньги одной рукой, а другой передал Мордаунту поводок, привязанный к ошейнику собаки. Дозволив этому малому возвращаться обратно по пройденному пути, мы двинулись дальше, чтобы забраться в самый отдаленный уголок этой глухомани.

Границы извилистой тропинки становились всё менее отчетливыми, и местами путь нам преграждала вода, но всё усиливающееся возбуждение собаки и вид глубоких следов, отпечатавшихся в грязи, побуждали нас спешить вперед без колебаний. Наконец, с трудом продравшись через заросли камыша, мы вышли в необычайно мрачное и жуткое место, что могло бы вдохновить самого Данте на написание нового ужасающего эпизода для его «Ада».

Почва в этой части трясины опустилась, образовав огромную впадину в виде воронки, в центре которой находилась круглая скважина, имеющая около сорока футов в диаметре. Это был водоворот – настоящий водоворот грязи, сползающей вниз со всех краев этой жуткой, безмолвной бездны.

Очевидно, это и было место, известное под названием бездна Кри, снискавшее столь зловещую репутацию среди местных жителей. Я не удивляюсь, что такое место будоражило воображение суеверных крестьян, ибо трудно представить себе более странный и мрачный пейзаж. Он вполне соответствовал тому полному опасностей пути, что вел сюда.

Следы четко отпечатались на склоне, спускающемся к бездне, и мы тоже направились туда, чувствуя внезапную слабость, так как мы осознавали, что это конечный пункт наших поисков.

Неподалеку от ведущих вниз следов мы увидели и другие отпечатки. То были следы тех, кто, побывав на краю бездны, возвращался назад. В один и тот же миг мы с Мордаунтом увидели эти отпечатки, и, одновременно издав крик ужаса, остановились как вкопанные, безмолвно уставившись на них. Здесь, в этих расплывшихся от грязи отпечатках, мы ясно увидели всю картину разыгравшейся трагедии.

Пятеро спустились вниз, но назад вернулись только трое.

Подробностей этой странной трагедии не узнает никто и никогда. Мы не обнаружили ни малейших признаков борьбы или попытки к бегству.