Он хотел позвонить Карверу, но аппарат оказался испорченным. Тэб нанял первое попавшееся такси и в полночь, когда сыщик уже собирался уходить, влетел к нему в кабинет.

— Ого! — воскликнул Карвер. — Да вы, кажется, ранены?

— Опять тот же таинственный человек… — ответил Тэб. — Между прочим, Карвер, я намерен возбудить дело против человека, продавшего мне мебель: он клялся, что это красное дерево, а сегодня я на собственной голове убедился, что это простая сосна…

— Присядьте, — сказал сыщик. — Неужели он посетил вас вторично?

Тэб утвердительно кивнул головой.

— И самое досадное — что я застал его в квартире!

Тэб подробно рассказал своему другу все, что с ним случилось.

— Я пойду с вами и осмотрю квартиру, — предложил сыщик, — хотя не думаю, чтобы это помогло нам разгадать тайну… Любопытно было бы знать: зачем он порвал ваши фотографии?

— Вероятно, он имеет основание не любить меня, — ответил Тэб. — Я уже старался припомнить всех преступников, поимке которых я так или иначе способствовал… Это не может быть Харри Болтер: по моим расчетам он еще в тюрьме. Не может также быть Лоу Сорки, который, по слухам, после тюрьмы сделался миссионером. В свое время он обещал покончить со мной…

— Вы можете быть совершенно уверены, что ни один из них не причастен к посещению вашей квартиры, — заметил Карвер. — Расскажите мне лучше еще раз все, что случилось с того момента, как вы вошли в квартиру. Прежде всего, закрыли ли вы за собой дверь?

— Да, конечно, — удивленно ответил Тэб.

— Затем вы вошли в гостиную, и он бросил в вас стулом? В комнате было совершенно темно? — продолжал расспрашивать сыщик.

— Да. Совершенно.

— Даже на площадке лестницы не было света?

— Нет.

— И он пробежал мимо вас и скрылся? Вы хорошо помните это, хотя были уже в полубесчувственном состоянии?

— Я отлично помню, что он пробежал и хлопнул дверью, — все более и более недоумевая, ответил Тэб.

Карвер быстро записывал слова журналиста в своей записной книжке теми причудливыми стенографическими знаками, которые никто не умел разбирать, кроме него самого.

— Теперь, Тэб, подумайте хорошенько, прежде чем ответить, — предупредил сыщик. — Что было в чемоданах вашего друга? Припомните вообще что-нибудь, касающееся старика… Почему-то я совершенно уверен, что неизвестного, вторично удостоившего вашу квартиру своим посещением, интересовали именно вещи Лендера, а не ваши…

Тэб глубоко задумался.

— Нет, — наконец признался он. — Решительно ничего не могу припомнить.

— Что делать! — вздохнул сыщик. — А теперь пойдем посмотрим на вашу квартиру… Когда все это произошло?

— Приблизительно полчаса или час назад, — ответил молодой человек. — Я пытался звонить к вам…

— Но аппарат оказался испорченным, — перебил его сыщик. — Так уж обычно бывает, что он всегда портится, когда в нем испытываешь действительную необходимость.

Приятели вышли из участка и направились к такси, в котором приехал Тэб.

В тот же миг другое запыленное такси стремительно подкатило к дому и остановилось перед ними.

Из автомобиля вылез странно одетый, взъерошенный человек, в пиджаке поверх пижамы, с растрепанными волосами. Лицо его было взволнованно и красно. Господину Скотту, по-видимому, некогда было одеваться.

Он стремительно кинулся к Карверу и прошептал:

— Они снова пришли…

ГЛАВА 21

К большому удовольствию господина Скотта, причастность его к делу Трэнсмира не только не пошатнула его социального положения, но, наоборот, придала его личности особый интерес.

Правда, газеты, переставшие уже давно интересоваться убийством, не уделили ему ни единой строчки. Зато более узкий кружок, мнением которого он особенно дорожил, собиравшийся ежедневно в ресторане «Тоби» и обсуждавший за вкусным завтраком события дня, всецело одобрил его решение.

Впрочем, Скотт ежедневно заявлял своим приятелям:

— Что касается меня, то я больше не вмешиваюсь в это дело. Полиция поступила в высшей степени невежливо по отношению ко мне, никто даже не подумал поблагодарить меня…

По правде говоря, господин Скотт и не надеялся на благодарность. Он ожидал совершенно другого: еще недавно он вздрагивал при малейшем шорохе и звонке в передней, не говоря уже о том, что он истерзал бедную Эллину, по несколько раз в день отказывая ей и снова принимая ее на службу.

Однажды он небрежно заметил за завтраком:

— Я уже сказал этому тупоголовому инспектору Карверу: «Не ждите от меня больше никаких сведений».

— А что же вам на это ответил Карвер? — с любопытством спросил один из слушателей.

Скотт с презрением пожал плечами.

— Что мог ответить Карвер? — с иронической усмешкой заметил он. — Если бы расследование было поручено умному и ловкому человеку, преступник уже давно был бы повешен.

Выдержав небольшую паузу, он добавил: