Беликов не мог больше ждать. Прежде чем его успели остановить, он сбежал с мостика и выскочил из дверцы. Акустик побежал по палубе так, словно это была ровная беговая дорожка на стадионе, а не покатый корпус, качающийся на приличных волнах.

Прыгнув с борта, Беликов пролетел над узкой полоской воды и опустился на капсулу рядом с люком. От толчка капсула накренилась, и акустик едва не сорвался в воду, но страховочные концы держали крепко. Беликов заколотил по крышке кулаком, крича:

— Выходите! Выходите!

— Он говорит, чтобы те, кто находится внутри, выходили, — перевела Скавалло.

Крышка люка откинулась с громким стуком.

— Радист вызывает мостик, — заквакало переговорное устройство в руках Стэдмена.

Старший помощник поднес его к уху, и в этот момент из люка появился первый русский подводник. Выбравшись сам, он протянул руку внутрь, помогая выбраться второму. Третий, невысокий смуглый мужчина, высунул голову и подозрительно огляделся по сторонам, словно размышляя, не остаться ли ему внутри. Потом показался четвертый, затем пятый.

«Сколько же их там? — с тревогой подумал Стэдмен. — И где я их размещу?»

— Старший помощник слушает, — сказал он.

— Командир «Корпуса Кристи» шлет привет. Лодка находится в четверти мили к югу от нас на перископной глубине. Он говорит, что на нас смотрят глаза Техаса, и спрашивает, нужна ли еще какая-нибудь помощь.

Повернувшись, Стэдмен разглядел над водой крошечный белый бурун.

— Поблагодарите его за отличную стрельбу. Передайте, что мы встретимся в пятидесяти милях к востоку отсюда.

Беликов помог перебраться на палубу «Портленда» двум своим товарищам, которые поддерживали под руки третьего. За ними последовал лысый офицер с усами. Когда русские моряки подошли к дверце рубки, все остановились, пропуская лысого вперед.

Тот, остановившись внизу трапа, задрал голову и крикнул Стэдмену короткий вопрос.

— Он спрашивает... — начала было Скавалло, но Стэдмен понял и без перевода.

— Передайте ему, подняться на борт «Портленда» разрешаю.

Марков легко взбежал по трапу на открытый мостик. Для троих там едва нашлось место.

— Я капитан первого ранга Марков. Я командовал «Байкалом». У нас есть раненый, которому нужна медицинская помощь.

— Я лейтенант-коммандер Стэдмен. Старший помощник корабля флота Соединенных Штатов «Портленда». Добро пожаловать на борт. Спускайте раненого в трюм. Фельдшер немедленно его осмотрит.

Скавалло стала переводить, но она видела, что Марков и так все понял.

Когда она закончила переводить, русский капитан кивнул, затем спросил:

— Вы офицер?

— Лейтенант Роза Скавалло.

— Я не знал, что на американских подводных лодках служат женщины.

— Не вы один.

Повернувшись к Стэдмену, Марков спросил:

— Где командир этой подлодки?

— Он спрашивает, где командир.

Стэдмен ждал этого вопроса. Командиры, независимо от покроя формы, независимо от того, под каким флагом плавает их корабль, предпочитают говорить с командирами.

— Командир перед вами, — наконец сказал он.

ЭПИЛОГ

«Портленд».

Единственным помещением, достаточно просторным для того, чтобы вместить весь экипаж русской подлодки, оказалась матросская столовая, и они быстро забили ее до отказа. Промокшие и озябшие моряки без промедления расправились сначала с кофе, затем с соком и принялись за булочки.

— Смирно! Товарищи офицеры! — крикнул Гаспарян. — Командир!

Все взоры обратились к Маркову. Протиснувшись сквозь толпу, командир остановился у большого телевизора на стене. Он был по-прежнему в своей промокшей насквозь робе.

Марков поднял лист бумаги. Дождавшись, когда все голоса утихнут, он сказал:

— Рад видеть всех вас здесь.

Ответ не заставил себя ждать:

— Здравия желаем, товарищ командир! — дружно рявкнули подводники.

Марков посмотрел было на листок, но затем сложил его и убрал в карман. Он и так знал на память все фамилии.

— Капитан-лейтенант Виктор Беликов.

— Здесь, товарищ командир!

— Капитан третьего ранга Павел Бородин.

Молчание.

Марков всмотрелся в лица.

— Кто-нибудь видел штурмана?

— Погиб на боевом посту, товарищ командир, — ответил старшина Миртов, видевший, как Бородин бросился в рубку, когда «Байкал» уже уходил под воду.

Оперевшись на ближайший столик, Марков постоял, помолчал. Затем он продолжил:

— Капитан второго ранга Сергей Гаспарян.

— Здесь, товарищ командир!

— Капитан третьего ранга Игорь Грачев.

— Командир, им сейчас занимается американский врач, — ответил Гаспарян.

Марков прошелся до самого конца мысленного списка, не назвав только фамилию Федоренко.

— Старший лейтенант Александр Финогенов.

Казалось, Гаспаряну стало физически плохо. Он рухнул, словно сраженный ударом кувалды. Народу было слишком много, и два моряка подхватили старшего помощника, не дав ему упасть. В глазах Грачева навернулись слезы.

— Я же говорил ему... я же говорил, пять минут... Только пять! Но он...

— Погиб на боевом посту, — крикнул кто-то.

Марков перешел к мичманам, старшинам и матросам. На каждую фамилию, которую он выкрикивал, следовал ответ «Здесь!», пока наконец он не дошел до:

— Старшина второй статьи Павел Осипов!

После небольшой паузы кто-то сказал: