Читаем Табия полностью

Вместо ответа Гарри крепко сжимает губы и хватается за цепочку. Раздаётся громкое «Эй, какого чёрта ты?!.» — и стремительный водоворот скручивает внутренности.

— Ты совсем спятил?! — орёт Макнейр, как только ноги касаются твёрдой земли. — Ещё раз схватишь портал без предупреждения…

— Ну и что будет? — Гарри с вызовом смотрит на палача.

— Уолли, Гарри, давайте не будем ссориться, — насмешливо говорит Нотт, приторно улыбаясь. — Нам ещё несколько дней вместе работать.

Гарри в ответ лишь передёргивает плечами и только сейчас начинает осматривать место, где они очутились. Риддл был прав: магическая часть Лидса представляет собой жалкое зрелище. Они стоят на площади с полуразвалившимся неработающим фонтаном. От центра её отходят четыре улицы, скрывающиеся в плотном, непонятно откуда взявшимся — на улице довольно холодно — тумане. Дома старые и обветшалые, многие просели, у некоторых и вовсе нет крыши, и кажется, что они готовы рухнуть от малейшего дуновения ветра. Грязь под ногами довершает картину всеобщего уныния. Вокруг нет ни души и стоит такая оглушительная тишина, что слышны завывания ветра. И даже странно, что в городе вообще может быть хоть кто-то живой. Кажется, жизнь покинула это место очень и очень давно.

— Слушай меня, Поттер, — начинает Макнейр, приближаясь опасно близко, — если ты…

— Заткнись! — коротко приказывает Гарри, напрягая слух: откуда-то доносятся еле слышные шаги и тихие голоса.

— Да как ты?..

— Вы слышите? — обращается он к Марку и Нотту, не обращая на придурка внимания.

— Да, — кивает Нотт, вглядываясь куда-то вдаль и хмурясь, но тут же морщины на его лбу разглаживаются. — Это министерские. Видимо, решили прибыть раньше нас, чтобы осмотреться.

Гарри, проследив за его взглядом, тоже напряжённо вглядывается вглубь улицы, пока из тумана не появляются пять фигур в длинных мантиях.

— Они? — на всякий случай спрашивает он у Нотта.

— Они, — кивает тот и, не торопясь, направляется навстречу.

Гарри резко оборачивается к Макнейру.

— Слушай внимательно, придурок, — понизив голос, быстро говорит он, — постарайся не забыть, что пока мы здесь, я — твой начальник.

— Ты мне не начальник, — упрямо фыркает Макнейр, и Гарри очень жалеет, что Риддл отправил с ним именно этого идиота.

— Отлично, скажи это министерским! — он разворачивается и идёт за Ноттом.

— Мистер Поттер, — ещё издали приветствует его седой худой чиновник в нелепой треуголке, — я — Кен Фарстон, начальник Департамента Магического Правопорядка. — Гарри пожимает сухую узкую ладонь и коротко кивает. — Мы уже установили барьер по периметру города, сюда никто не сможет проникнуть. Надеюсь, мы с вами сработаемся, — с дежурной улыбкой добавляет он.

— Да, если вы не будете нам мешать, — холодно отвечает Гарри. — Откуда начнём?

— Мы будем на площади, у арки, — немного растеряно произносит Фарстон. — А вы начинайте. Если мы вам понадобимся…

— Спасибо, мы справимся сами, — отзывается Гарри, краем глаза замечая, как многозначительно переглядываются Нотт и Макнейр. — Начнём с крайней правой улицы. Приступим, — бросает он и, больше ни на кого не обращая внимания, направляется к первому дому.

— Эй, Поттер, — шепчет Нотт, догнав его и склонившись к самому уху, — где ты так научился ставить министерских чиновников на место?

— Пообщайся с Фаджем с моё — не такому научишься, — усмехается Гарри и останавливается перед дверью.

Впрочем, назвать дверью полусгнившую покорёженную фанеру, едва прикрывающую вход, очень трудно. Гарри силится хоть что-то разглядеть сквозь самую крупную щель, но в доме темно и тихо.

— Ну, давай, эфенди, — подбадривает Марк, легко касаясь его запястья. — Пора за работу.

Гарри делает глубокий вздох и толкает фанеру, которая распахивается и повисает на огромных ржавых петлях. Он шагает внутрь и морщится: в нос ударяет затхлый запах плесени, немытого тела и мочи.

— Свет! — говорит он, полуобернувшись — тотчас раздаётся слаженное «Lumos», лучи от трёх палочек освещают просторную комнату.

Гарри делает несколько шагов вперёд и осматривается. Всё намного хуже, чем он предполагал: на обшарпанном полу и на остатках поломанной мебели лежат люди, которые начинают лениво ворочаться, стоит только свету потревожить их. Гарри насчитывает девять человек: две старухи, несколько женщин помоложе, один мужчина и двое детей непонятно какого пола, не старше десяти лет. Все они одеты в лохмотья и грязное, кое-как намотанное на тело тряпьё. У них худые, выпачканные грязью и сажей лица. Завидев нежданных гостей, кто-то прячется под сломанный диван с торчащими пружинами, кто-то заслоняется рукой от света и недовольно ворчит, кто-то, пошатываясь, поднимается на ноги.