Побродив по стоянке, Влада нашла его машину и вскоре увидела его самого. В ее сумке лежала фотография с новым стеклом, а в руке находился праздничный пакет с машинкой.

— Давно ждешь? Не замерзла? — крикнул Глеб за несколько метров, и в его ладони пискнула сигнализация.

— Не торопись, скользко! — ответила Влада, разглядывая его и пряча улыбку.

— Кирилл Андреевич дал мне час, чтобы отвезти тебя, так что командуй, куда дальше.

— Ты сказал, что привез меня в город?

— А что такого?

— Действительно… Я же не крепостная, — она пожала плечами. — Как он вообще?

Глеб положил руки на руль и качнул головой:

— Держится. Не знаю как, но… Понимаешь, будто в маске ходит, говорит. Не узнаю его.

— Ты хочешь сказать, что на самом деле он другой? — Влада смотрела на проходящих мимо людей — улыбающихся и озабоченных, несущих в руках покупки и радостно ожидающих приход Нового года.

— Нет, я говорю, как есть. Когда я устроился к Бархатову на работу, мне поначалу казалось, что он холодный и расчетливый. Боялся, что не сработаемся. Но знаешь, он очень хороший человек, правильный. Помог мне в институт поступить…

— Так ты учишься сейчас? — удивилась Влада.

— Да, на заочке. В химико-технологическом.

— Нравится?

— А то! — Глеб смущенно улыбнулся. — Можно сказать, он настоял на этом.

Влада недоверчиво покачала головой.

В этот момент зазвонил телефон Глеба. Он пару секунд слушал чей-то громкий сбивчивый голос — Влада сразу же поняла, что звонит женщина.

— Да, Юлечка, конечно. Не волнуйся, солнышко. Скоро буду. — Глеб прикрыл трубку ладонью и посмотрел на Владу.

Она опустила глаза, чтобы не встречаться с ним взглядом. Чужая жизнь, чужие отношения. Тепло в голосе, которое рождается только искренней любовью…

— Заедем ненадолго в одно место? — Глеб выжал сцепление, засовывая телефон в карман куртки.

— По личным делам? — не удержавшись, спросила Влада.

Губы Глеба тронула улыбка.

— Точно.

Влада вздохнула. Что-то щемящее, грустное промелькнуло внутри, дотронувшись до сердца. Она смотрела на правую руку Глеба, которая лежала на его колене, и пальцы отбивали какой-то мотив, и сам он вдруг показался Владе немного возбужденным.

— У тебя все хорошо? — спросила она, почему-то уверенная в его ответе.

— Да, наверное… — задумчиво произнес Глеб.

Машина остановилась во дворе, окруженном с трех сторон жилыми домами. Посреди двора была большая детская площадка, окруженная насыпными сугробами. Футбольное поле за воротами из сетки, несколько горок — деревянных и ледовых, раскрашенные гуашью снеговики, снегурки и какие-то неведомые сказочные герои. Детвора с шумом носилась по площадке, кидаясь снежками и прячась в минипещерах, выкопанных в плотных снежных залежах.

— Я быстро! Жди!

Глеб покинул салон и пошел в сторону гуляющих.

Влада попыталась определить, к кому именно, потому что взрослых тоже было достаточно. В основном, конечно, мамочек и бабушек. Но вряд ли Глеб так ласково называл свою бабушку. Юлечкой можно величать только молодую и красивую барышню…

— Господи, о чем я думаю… — Влада потерла лоб, пытаясь унять внезапно разбушевавшуюся фантазию.

Но желание посмотреть было сильнее. Она тоже вышла из машины, наблюдая за силуэтом Глеба со спины. Он подошел к женщине в длинном пуховике и накинутом на голову капюшоне, обвязанную шарфом, почти до половины скрывающим ее лицо. Обхватив сзади за плечи, Глеб чуть приподнял ее над землей и прокрутил один раз вокруг себя.

Влада уже было хотела сесть обратно, убедившись в том, что встреча была желанной для обоих, как заметила еще кое-то, привлекшее ее внимание. Глеб и эта женщина подошли к сидящему в инвалидной коляске мальчику. Поначалу Влада, скользнув по нему глазами, подумала, что он сидит на скамейке, и только когда Глеб развернул коляску к себе и присел перед ней на корточки, убедилась в своей ошибке. Сложно было определить его возраст с такого расстояния.

«Ребенок Глеба?» — Влада попыталась вспомнить разговоры с ним, но ничего не говорило о том, что он женат или имеет сына.

Глеб что-то говорил мальчугану, пока женщина стояла рядом и поглядывала на часы. Дотронувшись до его плеча, она махнула рукой куда-то в сторону. Он встал, отвел ее на несколько шагов, стал что-то объяснять. Она слушала, водя подошвой серого валенка по снегу и поглядывая на мальчика. Было заметно, что она не согласна с тем, в чем пытался убедить ее Глеб.

37