Читаем Сыворотка правды полностью

Какой-то дятел поделил всех женщин на три типа: мол, есть «наседки», идеально пригодные для домашней работы, есть «проститутки», способные на что-то лишь в постели, и какой-то еще третий, придуманный им и такой же оскорбительный тип…

Я подцепила вилкой копченое финское мясо, попробовала и поняла, что тот кавказец из магазина был прав, трава травой. Специй полно, а мясом и не пахнет!

Я налила себе еще стопку.

— Пить в одиночестве — дурная примета! — рассмеялась я, и смех мой отдался эхом в тихой ночной квартире.

Когда за окнами стало светать, я улеглась на диван, сунула под бок любимую пушистую пантеру, укрылась маминым пледом и заснула.

Меня поднял телефонный звонок. Взволнованная Светлана Алексеевна сообщила, что приходил журналист Сережа, очень извинялся, обещал, что больше этого не повторится…

«Конечно, не повторится, — подумала я. — Деньги собрал, теперь можно от грязной работы и подальше держаться. Он же не дурак».

— Вы когда на работу придете? — поинтересовалась шефиня. — Я понимаю, что вы еще нездоровы…

— А что, есть проблемы? — спросила я.

— Нет, все в порядке. Ладно, вы отдыхайте, выздоравливайте… — заторопилась она и положила трубку.

Я окончательно проснулась, сделала основательную зарядку, приняла ледяной душ, оделась и вышла на улицу — погулять.

Ко мне подошли и справа, и слева, зажали, плотно взяли под руки и потащили в машину. Я попыталась сопротивляться, но мужики слишком много весили.

В машине мне сразу приставили какой-то предмет к шее, и я провалилась в тягостное полубессознательное состояние. Мне удалось кое-что запомнить только в тарасовском аэропорту, но это было лишено смысла — на посадочную полосу меня провезли, минуя металлоискатели, службу досмотра и прочие заградительные барьеры. Подняли по трапу на борт, протащили в хвост самолета и усадили между собой. Это было странно и необычно, я даже не хотела ни сопротивляться, ни кричать. Чтобы сконцентрироваться на чем-то, мне надо было собрать всю волю в кулак, но и это было невозможно, воли просто не было. Немного пришла я в себя только после посадки, когда очухалась в машине.

Крепкие молчаливые ребята зажали меня на заднем сиденье между собой так, что я была вынуждена взбунтоваться.

— Эй, парни, чуть больше кислорода, пожалуйста!

Парни как будто не слышали. Но меня радовало и это — я смогла сделать хоть одно осмысленное действие.

Они привезли меня в какое-то здание и завели в небольшую комнатку сразу у входа. Я села у стола, один из мордоворотов устроился напротив, а второй встал у дверей. Тот, что сел, поднял трубку и, когда на том конце откликнулись, сказал:

— Максимова здесь. Передай, — и положил трубку на место.

Минут через пятнадцать томительного ожидания стоящий на столе телефон зазвонил, «конвойный» снова поднял трубку, выслушал распоряжение и молча кивнул второму. Мне захотелось спрятаться под стол.

Но я поднялась со стула и гордо тряхнула головой:

— Что, идем?

«Конвойные» провели меня к лифту, подняли на второй этаж и повели по длинному, ярко освещенному коридору. Вскоре мы стояли в приемной, и после двухсекундной заминки меня завели к Самому Федору Ивановичу Шкуропатову.

В кабинете было двое, но Шкуропатова я узнала сразу: он был совсем такой, каким я видела его по телевизору.

— Та-ак, — протянул Шкуропатов. — Максимова Юлия Сергеевна, 1970 года рождения, военно-юридическое образование, полгода в специальном учебном подразделении ФСБ, одна проваленная операция в 1996 году, из рядов ФСБ изгнана с позором… Так, Максимова?

Я молчала.

— В последнее время, — продолжал Шкуропатов, — удобно пристроилась в тарасовском Комитете солдатских матерей, но и здесь зарекомендовала себя не с лучшей стороны… Жажда власти… помогает пробиться в Госдуму своей начальнице и политической авантюристке. Ну что ж, с вами, как говорится, все ясно. Что молчите?

— Вам же все ясно.

— Ах вот как? Ты еще не поняла, девочка, куда попала. Это тебе не в учебке ножками-ручками дрыгать, в шпионов играть… Ты еще не поняла. Садись, поговорим, — жестом пригласил меня Шкуропатов.

Я села.

— Ты, наверное, думаешь, мы ничего не знаем? А мы многое про тебя знаем. Думала, под чужим паролем в Интернет вышла, так тебя и найти нельзя? Так, что ли?

Честно говоря, я действительно так думала. Но это мог быть и блеф. Они могли предположить, что в Интернет вышла я просто потому, что эта информация была только у меня.

— Познакомьтесь, — указал Шкуропатов на второго мужчину. — Петр Сергеевич Камышин, мой заместитель.

«Так вот ты какой, Камышин, — пронеслось у меня в голове. — И не скажешь!» Главный наркоделец страны оказался статным высоким мужчиной лет сорока пяти с крупным черепом, волевым, как из мрамора вырезанным лицом и живым выражением серых умных глаз. «Хоть сейчас — в президенты!» — подумала почему-то я.

— Мы ознакомились с вашим… как бы это помягче сказать… пасквилем, — недобро усмехнулся Шкуропатов. — Впечатляет! — и тут же сорвался на крик: — На кого работаешь, дрянь?! А?! Не слышу! Что, язык отнялся?!