Читаем Сырный вор полностью

Диня ничего из этого нравоучения не понял, он тут же приволок Вьюшке резиновую кость – свою любимую игрушку, которая была едва ли не больше самой Вьюшки. Потом умчался, а через минуту появился, неся во рту что-то подозрительно похожее на кусок сыра. Это заставило Сашу насторожиться.

– А ну-ка, постой! Покажи, что это там у тебя?

Она попыталась схватить щенка за загривок, но тот изворачивался и имел вид самый удивленный и озадаченный.

«Неужели ты хочешь отнять у бедной старой дамы ту вкусняшку, которую я для нее припас? Не ожидал от тебя! Вот уж от кого-кого, а от тебя – нет!»

Он так вертелся, что проглотил сыр. В том, что это был именно сыр, сомневаться не приходилось. Диню выдавал запах.

– Откуда бы ты мог его взять?

Вывод был всего один – из холодильника! У мамы был припасен приличных размеров кусочек дорогого сыра с синей плесенью, который она планировала подать на проводы старого Нового года к столу. И Диня его сожрал! Весь кусок! Целиком!

Это было ужасно. Во-первых, потому, что мама такое точно не одобрит. А во-вторых, потому, что Саша отнюдь не была уверена, что сыр с голубой или любой другой плесенью полезен для молодых собак. Сможет ли Диня его переварить? Но Диня носился по квартире словно угорелый. И не было заметно, чтобы вредный, но такой вкусный сыр оказал бы на его организм сколько-нибудь заметного действия.

Устроив свою новую питомицу – Вьюшка почему-то упорно игнорировала свой собственный матрасик с корзиночкой и предпочитала лежать на матрасике щенка, чему тот был только рад, – Саша отправилась к компьютеру. Ее интересовали сайты нумизматов, на которых она надеялась найти упоминание о найденной сегодня монетке. Когда это не удалось, монетка была совершенно гладкой, Саша взялась за ампулу. На ней не было никаких букв или знаков, совершенно гладкая стеклянная поверхность, внутри которого булькала и переливалась желтоватая жидкость неприятного цвета.

Так и не поняв, что это такое могло быть, Саша поняла только одно. Ампулу запаивали в кустарных условиях, потому что ни одна уважающая себя фабрика по производству медицинских препаратов не позволила бы такой кособокой кривуле выйти в свет.

Улов был невелик, и все же его требовалось показать знающему человеку. Саша была все же не настолько эгоистична, чтобы оставлять важные улики себе.

Некоторое время она еще колебалась, а потом все же решилась.

– Звони Милорадову! – скомандовала она самой себе. – Он должен знать, что вытворяют его коллеги.

Несмотря на принятое решение, которое было верным, руки у Саши все равно немножко дрожали. Не так-то просто позвонить своему любимому следователю, да еще спустя столь долгое время, когда они не только не общались, но даже не разговаривали. Сам Милорадов ей уже давно не звонил, а Саша не звонила, потому что считала неудобным отвлекать его пустяками от дел.

Но сегодня были уже не пустяки. И Саша с замиранием сердца вслушивалась в долгие гудки, которые звучали в трубке. Было в них что-то нехорошее, что-то пугающее и таящее в себе нечто неприятное.

И вот Милорадов ответил:

– Саша? Рад тебя слышать. Как у тебя дела?

Саша так обрадовалась, услышав знакомый голос, что начала сразу же рассказывать о том, что у них случилось в доме.

– Представляете, эти полицейские пытаются представить убийство словно несчастный случай! Чтобы не перетрудиться! Я считаю, вы должны вмешаться и наказать этих лентяев!

– Я не могу, – отказался Милорадов. – Я нахожусь в Москве.

– Но… А когда вы вернетесь?

– Не знаю, возможно, на выходных загляну к вам в Питер. Но это не точно.

– Вы… к нам заглянете? Вы что?.. Вы теперь живете в Москве?

– Живу и работаю.

– И… и давно?

Вопрос сорвался с языка сам собой. И это было совсем не то, что должна была спросить Саша. В конце концов, какая разница, как давно ее любимый Милорадов перебрался в другой город. Вопрос в том, собирается ли он оттуда возвращаться? Но, судя по всему, если и вернется, то исключительно на короткое время, на день или два.

– Прости, я должен был тебе сказать об этом раньше, но мне все как-то не удавалось.

– Ну да, конечно, – произнесла Саша, изо всех сил стараясь, чтобы ее голос не звучал слишком уж убито. – Вы не должны были мне ничего говорить.

Но внутри у Саши образовалась огромная черная пустота, в которую с неумолимой скоростью засасывало все хорошее и светлое, что ее окружало, – приподнятое настроение, страсть к новому расследованию, азарт от предстоящих погонь и приключений. Все это было важно лишь в компании Милорадова, а без него теряло смысл. Почти теряло.

– Ладно, я все поняла. На вас больше мне не рассчитывать.

– Ну почему же? У меня остались в Питере друзья, многие из них мои коллеги, я попрошу кого-нибудь из них проконтролировать это твое дело.

– Да, спасибо.