<p>Сын ведьмы — 6. Наследник</p>

<p>Глава 1</p><p>Последние сборы</p>

Глава 1. «Последние сборы»

— Франция капитулировала, — печально склонив голову, резюмировал доклад о международном положении начальник разведки и контрразведки Южноамериканской казацкой республики генерал-лейтенант Кондрашов. — Ожидается, что в течение 1940 года Гитлер возьмёт под контроль все страны континентальной Европы.

В кабинете войскового атамана парагвайского казачьего войска на долгую минуту воцарилась напряжённая тишина. Генералы и министры, расположившиеся по сторонам длинного стола, обдумывали сложившееся в мире удручающее положение, высказываться первым никто не решался.

Владыка Парагвая бросил хмурый взгляд в окно на прикрытое дымкой облаков зимнее июньское солнце и наконец нарушил затянувшееся молчание:

— Значит, Эдуард Петрович, островная Британия устоит? — проанализировав доклад главного разведчика, нашёл обнадёживающий момент в прогнозе Алексей Ронин.

— Ну уж до конца года поджавшие хвост британцы точно продержатся, — скосив глаз на ободряюще кивнувшего начальника генерального штаба, генерал-лейтенанта Николая Францевича Эрна, с усмешкой подтвердил Кондрашов. — Англичане сумели вытащить разгромленную сухопутную армию из Дюнкерка, а флот у них сильнее германского.

— А не может ли Гитлер, уже показав свою силу в Европе, сговориться с Черчиллем и совместно двинуть войска на Советский Союз? — прищурив глаз, наклонил голову Ронин.

— Это сейчас уже не в интересах Великобритании, — замотал головой Кондрашов. — После капитуляции Франции фашистская Германия и Италия рассчитывают прибрать к рукам колонии в Африке, в том числе и английские. По оперативным данным в немецком генштабе разработан план захвата Египта. В случае взятия под контроль Суэцкого канала немцам будет открыт короткий путь в Индию. Черчилль не станет делиться веками нажитым добром с Гитлером и Муссолини, а у выскочек аппетиты растут вместе с военными победами.

— Ну, раз уж дело пошло о разделе мира, то и у Парагвая есть свои интересы, — нахмурил брови суровый владыка. — К началу июля надо занять Французское Сомали, пока итальянцы или англичане не успели ввести войска в Джибути.

— Украсть ключ от второй двери в Красное море, — хмыкнув, довольно улыбнулся генерал-лейтенант Эрн. — Думаю, что войскам абиссинских паладинов хватит недели, чтобы добраться до порта Джибути. Французский гарнизон деморализован капитуляцией и не станет сражаться за поверженную республику. Англичане же не готовы к стремительной морской десантной операции, их войска сейчас сосредоточены на границе с Итальянским Сомали, готовясь к отражению сухопутной атаки. Ну а итальянская группировка войск в Эритрее ждёт, когда французы сами принесут им в поднятых руках золотой ключик от Джибути. Послы Муссолини наверняка уже суетятся в захваченном Париже, но в хаосе царящего в стране бардака не могут быстро состряпать выгодное дельце.

— Когда паладины займут Джибути, то франко-итальянской бумажкой могут вытереть… сапоги, — не стал более грубо выражаться седовласый генерал-полковник Врангель. — Для усиления африканской группировки предлагаю немедленно организовать переброску казачьих дивизий из Парагвая.

— Вот и займитесь этим делом, Пётр Николаевич, — одобрил инициативу командующего казачьей армией Ронин. — Только отправим не отдельные дивизии, а стотысячную армию, и не в Джибути, а поближе к будущему театру боевых действий, в индийский порт Карачи.

— Извините, атаман, но парагвайский флот не сможет быстро перебросить через два океана столь большую армию, — подняв руку, возразил уже пожилой адмирал Лебединский.

— А нам, Алексей Ильич, быстро и не надо, — развёл руками Ронин. — После блокирования Баб-эль-Мандебского пролива казацкими подводными лодками выход в Индийский океан будет закрыт для итальянцев. Флот Эритреи окажется заперт в Красном море и колония задохнётся без поставок из метрополии.

— Мы вступим в войну с Италией? — без проявления эмоций решил уточнить адмирал.

— Не будем размахивать под водой флагами, — улыбнулся в ответ хитрый атаман. — Это англичане воюют с фашистами, а паладины и казаки пока лишь просто стоят в сторонке. Надеюсь, что двухсоттысячной эфиопской армии окажется достаточно, чтобы итальянцы не искали в нас ещё одного врага.

— Абиссиния располагает трёхсоттысячной армией, — тут же поправил атамана начальник штаба Эрн и, переглянувшись с генералами, задал резонные вопросы: — Зачем казакам стоять на английской стороне? И почему мы перебрасываем парагвайскую армию в Индию?