Читаем Сын лейтенанта Шмидта полностью

Когда чемодан был доставлен в комнату правления, водружен на председательский стол и обтерт мокрой тряпкой, Кочегаров уверенным движением человека, имеющего опыт морских такелажных работ, вспорол верхнюю крышку. Обнажился газетный пласт, которым было прикрыто содержимое.

— Не отталкивайте друг друга локтями, — предупредил Николай. — Будем рассматривать вещи не торопясь.

Под газетами оказалось торопливо сложенное истлевшее женское выходное платье и такой же смятый мужской пиджак. Появилась на свет и уселась, расставив руки, лысая фарфоровая кукла. Рядом с ней лежал медальон. Николай ногтем открыл его, золотыми нитями засветился детский локон. Еще одно платье, и наконец, на самом дне, замерцали полуоблетевшим золотым тиснением переплетенные в кожу книги.

— Всё! Дальше пустое дно. Итак, ничего ценного, — произнес председатель правления. — Забавно другое — несентиментальный Наседкин может смеяться — в минуту смертельной опасности люди берут с собой совершенно случайные вещи. Эта кукла, может быть, помнит, как ее маленькая хозяйка, бегая по лужайке, спрашивала папу: «Сегодня вечером придут жечь усадьбу, да?» Вы, дети суровых лет реального социализма и не менее сурового времени первоначального накопления капитала, не знаете, что такое семейный уют. Вы никогда не ели приготовленный мамой мусс. Это клюквенный сок, взбитый с крупой до такой степени, что он тает во рту… Подайте мне газеты. Как будто не прошел целый век. Вы только послушайте: «Всякая дама может иметь идеальный бюст. Выпишите нашу иллюстрированную книгу „Белла форма"». Прямо «Московский комсомолец», а ведь в руках у меня «Ведомости» времен русско-японской войны… Итак, что еще завалялось на самом дне? Шпильки из натурального черепахового рога. Страница из книги. Впрочем, для страницы бумага слишком толста. Скорее всего это оторванная от книги обложка. Внимательно рассмотрим ее…

Что мы видим перед собой, господа библиофилы? Мы видим в правом верхнем углу эпиграф: «В них что-то есть». Кому принадлежат эти эпохальные слова, нам не узнать — подписи нет. Крупно набрано название книги «ПЕТА».

Обратите внимание — написано через «ять». Внизу дата «1916 год». Итак, перед нами, действительно, оторванная от книги обложка… Газету с наставлениями, как улучшить бюст, я вручаю вам, Федя, подарите своей знакомой, когда вернетесь в Арбатов… Кстати, Сэм, повторите еще раз, что с вами произошло на чердаке.

Слесарь-референт рассказал, не упуская на этот раз никаких подробностей, о визите незнакомца и о столкновении с ним.

— Стоп. Вы говорите, у него был ключ от черного хода? Это меняет дело, — председатель товарищества задумался. — «Не ожидал», — как сказал император Николай II, узнав во время русско-японской войны о взятии Мукдена. Кто- то всерьез интересуется домами, в которых проживал до революции ювелир. Неужели появились конкуренты?.. Ладно, нас ждет Заозерск, завтра мы отплываем. Кто из вас регулярно видит сны? Знайте, тень нагого человека предвещает приятное свидание с женщиной, а видевшего во сне пашню ожидает удача. Постарайтесь сегодня ночью увидеть вспаханное поле. И пожелаем друг другу хорошего плавания.

У речного вокзала северной столицы суетились синие, милицейского цвета голуби. Ветер нес подбитые ветром облака и трепал на вокзальной крыше узкие со скрещенными якорями бело-голубые флаги. Флаги трещали и жаловались на старость.

Сойдя с трамвая, председатель правления, ведя за собой военно-морским строем «клин» остальных членов товарищества, направился к стоящему у пристани теплоходу. Названный сгоряча, по случаю прошлогоднего визита в город британской королевы, «Майклом Джексоном» теплоход теперь вызывал своим именем всеобщее недоумение. Оказалось, что речное начальство, переименовывая «академика Трапезникова» в рок-певца, было почему-то уверено, что певец — англичанин. Исправлять ошибку было поздно, и теперь «Майкл Джексон», подрагивая от ударов мелкой волны и поскрипывая переброшенной на берег сходней, стыдливо принимал на борт последних пассажиров.

— Каюта «18» целиком и одно место в каюте «20». Сэм, вам, как имеющему среди нас самое младшее воинское звание — белобилетник, — придется разделить каюту с каким-нибудь членом артели «Нево», приезжавшим в город за бобиной капрона, стеклянными поплавками и пластиковым, незаменимым для дождливой погоды плащом. Каюты смежные, мы сможем перестукиваться. Вы тюремную азбуку не забыли, Федор? Несите мой чемодан!

По упругой сходне они поднялись на палубу. Здесь уже толпились у поручней группки туристов с фотоаппаратами, готовые снимать гаражи, склады и свалки, которыми город счел нужным украсить берега. Томились готовые разбежаться по каютам парочки, для которых плавание было всего лишь предлогом укрыться на неделю от жен, мужей и знакомых. Наконец, отдельно от всех около носового флагштока стоял американский турист, который в последний момент предпочел пошлым Багамским островам таинственный русский Север.