Читаем Сын Конга (ЛП) полностью

Торрен выглядел ошеломленным, а затем рассмеялся. Он покраснел сейчас? Она, определенно, да.

— У меня проблема с моим зверем, но секс меня не спасёт. Нокс не должен был тебя приглашать. Ничто меня уже не исправит.

— Потому что ты Хавок?

Он перевел взгляд на нее.

— Ты узнавала обо мне?

— Черт, да. Я хочу знать, для какого мужчины я буду заниматься проституцией. — Она улыбнулась, чтобы он понял, что она шутит, но он только еще больше нахмурился.

— Ты возненавидишь дружбу со мной, и я буду терроризировать тебя в спальне. Я не тот человек, с которым ты захочешь заключить сделку. Но в твоей машине наверняка дюжина вещей, над которыми нужно поработать, и холодно, а у Вира уже есть бургеры на гриле. Это не свидание, потому что, поверь мне, когда я говорю, что ты не захочешь меня. Но как насчет того, чтобы провести вечер с парой долбо*бов и Красным Драконом?

— Вир причинит мне боль?

Торрен мрачно покачал головой.

— Я не позволю ему. — Торрен со скрипом толкнул дверь и вышел. Затем он обошел перед её машиной, распахнул дверцу и протянул руку. — Обещаю тебе, Дикая Кошка. Ты в безопасности.

Ты в безопасности. Это было лучшее сочетание слов во всем мире. И она слушала его голос, когда он произносил их. Он говорил правду. С ним она была в безопасности. Он был зверем и мог быть быстрым и сильным. Она видела, когда он сражался с Ноксом и Виром. Но с ней? Он был осторожен. Он был нежен. Он позаботится о том, чтобы она пережила эту ночь.

И она доверяла ему — этому незнакомцу. Он оттолкнул Красного Дракона, чтобы он держался подальше от её головы. Он заслужил это доверие всего за несколько секунд.

— Что ты сказал? Ты хочешь устроить со мной не свидание? Хочешь притвориться друзьями без привилегий только на эту ночь?

Она скользнула рукой по ладони Торрена и позволила ему помочь ей выбраться из машины.

— Ага. Похоже, это именно то приключение, которое я искала.

Глава 5

— Кажется твоему лебедю холодно, — заметила Кендис.

— Это не мой лебедь, — сказал Торрен, обходя полузамерзший пруд к застекленному патио позади особняка.

— Нокса?

— Когда-нибудь Нокс съест его. Мы с Невадой делаем ставки на то, как долго продержится мистер Диддлс.

Кендис хихикнула.

— Вы назвали его мистером Диддлсом?

— Предполагалось, что его имя будет Фергус или нечто такое же причудливое, но Нокс увидел, как он трахает статую утки на краю пруда, и дал ему другое имя. Этот идиот пришел и всё испортил. Вир собирается когда-нибудь его сжечь. Мы с Невадой также делаем ставки и на это.

Кендис сглотнула и побежала трусцой, чтобы догнать Торрена, её ботинки хрустели в снегу.

— Вир много съел людей?

— Ага. И не беспокойся за лебедя. Я соорудил ему дом с обогревателем. — Торрен указал на крошечную копию особняка с отверстием и оранжевым сияющим светом, исходящим изнутри. — Этот ублюдок слишком туп, чтобы оставаться в нем больше тридцати минут подряд. Думаю, ему нравится холод.

Мистер Диддлс наблюдал за ними с края своего пруда, одним презрительным глазом-бусиной. Кендис не очень любила птиц, но, возможно, в ней говорила тигрица.

— Ты сам построил этот лебединый домик?

— Ага.

— Лаадно, это даёт тебе дополнительные очки сексуальности, потому что работающий мужчина — ходячий секс.

Торрен резко остановился и повернулся к ней, склонив голову набок.

— Серьезно?

— Эмм, да. Я едва могу собрать книжную полку, которая в основном уже собрана и включает в себя инструкции для тупиц. У меня нет механического склада ума. — Она остановилась рядом с ним и посмотрела вверх. — Где ты научился строить подобное? Это прекрасно. И домик очень продуманный.

— Не продуманный. Вир любит этого тупого гуся-переростка, и если он умрет, Вир перекинется и сожжет всё дотла, нас всех арестуют и, возможно, съедят, как и… половину города. Наверное, мне следовало сказать последнюю часть первой, потому что это самая важная часть, но… знаешь… я не хочу сесть в тюрьму оборотней, если могу этого избежать. — Он ослепительно улыбнулся. — Я слышал, еда там отстойная.

— Бананов нет? — дразнила она.

— О, у нее есть в запасе шутки про обезьян.

После того, как Кендис великолепно сделала реверанс, Торрен сделал то, что её шокировало. Он взъерошил ей волосы и осторожно толкнул её.

— Ты будешь меня раздражать. Я уже точно могу это сказать.

Он побрел прочь, но то, как он это сказал, заставило её улыбнуться. В его голосе была нежность. Или, может быть, игривость. И когда он повернулся и одарил её улыбкой через плечо, что-то электрическое щелкнуло внутри неё и заставило её резко выдохнуть.

Торрен отступил назад и провёл кокетливым взглядом вниз, а затем снова вверх по её телу.

— Ты идёшь?

— Только если ты меня заставишь.

— Заставить тебя кончить (прим. в англ. «идти» и «кончить» одно слово)? — спросил он, его улыбка становилась всё ярче, а глаза сверкали озорством. — Я бы совратил тебя и испортил так, что ты никого больше не захочешь. А этого ты не захочешь, Дикая кошечка. Ты же хочешь когда-нибудь смириться с посредственным сексом.

— Самоуверенно, — заметила она, следуя за ним шаг за шагом.