Читаем Сын ХАМАС полностью

Мой отец, Хасан, был его любимым сыном. Даже когда отец был совсем маленьким, еще до того, как это стало его обязанностью, он регулярно ходил с дедом в мечеть. Никто из его братьев не любил ислам так, как мой отец.

При поддержке деда отец научился петь азан. Как и у деда, у него были голос и страсть, на которые отзывались люди. Дед очень гордился своим сыном. Когда отцу исполнилось двенадцать, дед сказал: «Хасан, я вижу, ты проявляешь интерес к Богу и исламу, поэтому я собираюсь послать тебя в Иерусалим изучать шариат». Шариат — это исламский религиозный закон, который регламентирует повседневную жизнь — от семьи и гигиены до политики и экономики.

Хасан ничего не знал ни о политике, ни об экономике. Он просто хотел быть таким, как его отец. Он хотел читать и петь Коран и служить людям. Но ему предстояло узнать, что его отец был гораздо больше, чем пользующийся доверием религиозный лидер и шейх.

Поскольку ценности и традиции всегда значили для арабов куда больше, чем правительство, конституция и суды, мужчины, подобные моему деду, часто становились высшим авторитетом. Слово религиозного лидера было законом, особенно в тех районах, где светская власть была слаба или коррумпирована.

Отца отправили в Иерусалим не просто изучать религию — дед готовил его к правлению. В течение следующих нескольких лет мой отец жил и учился в Старом городе Иерусалима, рядом с мечетью Аль-Акса — культовым зданием с золотым куполом, которое визуально определяет профиль Иерусалима в глазах большинства людей в мире. В восемнадцать лет отец закончил обучение и переехал в Рамаллу, где сразу получил должность имама в мечети в Старом городе. Исполненный страсти служения как Аллаху, так и его народу, отец был рад начать работу здесь, подобно тому, как его отец начинал работать в Аль-Джании.

Но Рамалла и Аль-Джания несравнимы. Первая — суетливый город. Вторая — маленькая сонная деревушка. Когда отец впервые вошел в мечеть, он был шокирован, увидев в ней лишь пятерых стариков, ожидавших его. Все остальные, как оказалось, сидели в кафешках или кинотеатрах, напиваясь и играя на деньги в азартные игры. Даже мужчина, который пел азан в соседней мечети, принес микрофон и шнур из минарета, чтобы он мог продолжать следовать исламским традициям, не прерывая карточной игры.

Эти люди разбили отцу сердце, и он не был уверен, что ему удастся достучаться до них. Даже те пять стариков признались, что пришли в мечеть только потому, что знали: их смерть близка, и они хотели попасть на небеса; но, по крайней мере, они изъявили желание слушать. Отцу оставалось работать с тем, что имел. Он проводил для них богослужения и учил их Корану. Спустя непродолжительное время в них зародилась любовь к нему, как если бы он был ангелом, сошедшим с небес.

За пределами мечети все было по-другому. Для многих любовь моего отца к Аллаху только подчеркивала их собственное обыденное отношение к вере, и они чувствовали себя оскорбленными. «Что за мальчишка поет азан? — насмехались люди, показывая на моего юного отца. — Он не местный. Он просто смутьян. По какому праву этот юнец сбивает нас с толку? В мечеть ходят одни старики».

«Я скорее стану собакой, чем таким, как ты», — крикнул один из них отцу в лицо.

Мой отец спокойно переносил гонения, никогда не повышал голоса в ответ на оскорбления или в свою защиту. Его любовь и сострадание к людям не позволяли ему сдаться. И он продолжал делать работу, которую должен был делать: призывал людей вернуться к исламу и Аллаху.

Отец поделился своим беспокойством с дедом, который быстро понял, что его Хасан наделен куда большим рвением и духом, чем казалось изначально. Дед отправил отца в Иорданию для продолжения обучения исламу. Как вы увидите в дальнейшем, люди, с которыми отец там познакомился, в конце концов не только изменили историю моей семьи, но и повлияли на историю конфликта на Ближнем Востоке. И прежде чем я продолжу, мне нужно прерваться и вкратце объяснить несколько важных моментов исламской истории, которые помогут вам понять, почему бесчисленные решения дипломатов неизбежно терпят поражение и по определению не могут дать ни капли надежды на мирный исход конфликта.

* * *

За период с 1517 по 1923 год ислам в виде Османского Халифата распространился со своей родины — Турции — на три континента. Однако после нескольких веков экономической и политической мощи Османская империя стала централизованной и коррумпированной, и начался ее закат.

Под властью турок мусульманские деревни по всему Ближнему Востоку подвергались гонениям и облагались разорительными налогами. Стамбул был слишком далеко, чтобы калиф мог защитить верующих от притеснений солдат и местных властей.

К началу XX века многие мусульмане утратили иллюзии и начали искать новый путь. Одни пришли к атеизму, другие «похоронили» свои проблемы в алкоголе, играх и порнографии, которая в большинстве своем производилась приезжими с Запада.