Израильтяне боялись, что кто-то может быть вооружен или обвязан взрывчаткой. Сотни мужчин разделись догола. Им выдали спортивные костюмы, погрузили в автобусы и увезли на расположенную неподалеку военную базу «Офер». Там-то Шин Бет и обнаружил свою ошибку.

Конечно, запереть столько людей было невозможно, но в любом случае израильтянам нужны были только беглые террористы. Они планировали установить личности всех задержанных и отпустить тех, кого не было в их списке. Проблема была в том, что все задержанные оставили свою одежду и удостоверения личности в резиденции. Каким образом служба безопасности может отличить охрану от преступников?

Офер Декель, начальник Лоай, нашел выход. Он вызвал к себе Джибриля Раджуба, отсутствовавшего на территории резиденции во время захвата. Декель дал Раджубу особое разрешение, которое позволяло ему пройти мимо сотен танков и тысяч солдат. Когда Раджуб прибыл, Декель попросил его опознать охранников и беглецов. Раджуб с готовностью согласился. Вскоре Раджуб указал на охранников как на беглецов, а беглецов представил как охранников, и Шин Бет отпустил всех тех, кого намеревался поймать.

— Почему вы так поступили со мной? — спросил Декель после того, как обнаружил ошибку.

— Вы только что взорвали мои офисы и мою резиденцию, — спокойно ответил Раджуб.

Декель, казалось, забыл, что его приятель из Палестинской автономии годом ранее был ранен, когда танки и вертолеты АОИ сровняли с землей его дом, что не добавило ему желания помогать израильтянам.

Шин Бет был сбит с толку. Единственное, что они могли предпринять в ответ, — выпустить официальный отчет и объявить Раджуба предателем за совершенный им подлог при передаче Израилю находившихся в розыске людей во время проведения операции при посредничестве ЦРУ. В результате Раджуб потерял власть и закончил карьеру в качестве главы Палестинской ассоциации футбола.

Это было полное фиаско.

В течение следующих трех недель израильтяне время от времени отменяли комендантский час, и в период передышки 15 апреля я смог принести отцу немного еды и кое-какие вещи. Он сказал мне, что не чувствует себя в безопасности в этом доме и хочет переехать. Я позвонил одному из лидеров ХАМАС и спросил, знает ли он место, где мог бы спрятаться Хасан Юсеф. Он велел мне отвезти отца туда, где скрывался шейх Джамаль аль-Тавиль, другой высокопоставленный нелегал из ХАМАС. «Ух ты! — подумал я. — Арестуй мы Джамаля аль-Тавиля, Шин Бет почувствует себя гораздо лучше». Я поблагодарил за идею, но сказал: «Давайте не будем привозить туда еще и отца. Будет слишком опасно для них обоих находиться вместе». Мы сошлись на другом доме, и я быстро перевез отца на очередную конспиративную квартиру. Потом позвонил Лоай. — «Я знаю, где прячется Джамаль аль-Тавиль».

Лоай не мог поверить своим ушам, в ту же ночь аль-Тавиль был арестован.

Тогда же мы схватили и другого желанного для АОИ человека — Марвана Баргути.

Хотя Марван был одним из самых неуловимых лидеров, его поимка оказалось довольно простым делом. Я позвонил одному из его охранников и коротко поговорил с ним по мобильному телефону, а Шин Бет отследил звонок. Баргути судили в гражданском суде и приговорили к пяти пожизненным срокам.

Тем временем не проходило и дня, чтобы операция «Защитная стена» не появлялась в заголовках международных информационных агентств. Лестного в этом было мало. Из Дженина дошли слухи о крупномасштабной бойне, их никто не мог подтвердить, потому что АОИ закрыла город. Палестинский член Совета министров Саеб Эрекат заявил, что там погибло около пятисот человек. Число погибших после уточнения составило пятьдесят человек.

В Вифлееме более двухсот палестинцев в течение пяти недель находились в осаде в церкви Рождества. После того как осела пыль и большинству граждан разрешили покинуть здание, восемь палестинцев были убиты, двадцать шесть — отправлены в Газу, восемьдесят пять — проверены АОИ и отпущены и тринадцать наиболее опасных высланы в Европу.

Всего за время операции «Защитная стена» около пятисот палестинцев погибли, около полутора тысяч были ранены и около четырех тысяч трехсот — задержаны АОИ. С другой стороны убиты двадцать девять израильтян и сто двадцать семь получили ранения. Всемирный банк оценил ущерб более чем в триста шестьдесят миллионов долларов.

Глава двадцать третья

И БОГ МЕНЯ ХРАНИЛ

лето 2002

Среда, 31 июля 2002 года, жаркий день. Тридцать девять градусов по Цельсию. В здании Еврейского университета на горе Скопус занятия закончились, хотя некоторые студенты все еще сдавали экзамены. Остальные выстроились в очередь, чтобы записаться на осенние курсы. В 13.30 университетское кафе «Фрэнк Синатра» было забито молодыми людьми, расслаблявшимися, потягивавшими прохладительные напитки и весело болтавшими Друг с другом. Никто не заметил сумки, которую оставил работавший там маляр.