Читаем Сын гадюки полностью

– Этот кинжал, – Чаушин снял с пояса оружие, – дала мне ты? Без него ничего бы не вышло.

– Я принесла его, чтобы подарить на твое многолетие.

– Еще я вспомнил, что во время нашей первой встречи ты сказала «Захлопни варежку», – неловко продолжил рассказ сын гадюки. – Наверное, я зря сюда пришел…

– На языке кано это означало «Надеюсь увидеть тебя снова», – с милой улыбкой пояснила Мека, – ты вытащил меня из плена макак. Если бы не ты, сейчас я была бы жирной и привязанной к стволу баобаба, – Мека сделала шаг навстречу Чаушину и взглянула ему в глаза: – Ты – мой герой, – она кончиками пальцев легонько прикоснулась к его предплечью и провела рукой вниз.

Чаушин испытал внутреннее смятение. С ним никогда не флиртовали девушки. Он даже ни разу с ними не разговаривал. Как себя вести в такой ситуации?

– Ы-ы-ы-ы! – послышался из-за кустов папоротника голос Чингисхана.

Все это время бизон стоял в нескольких шагах и бесшумно слушал разговор.

– Его зовут Чингисхан, – представил своего друга Чаушин, обрадовавшись, что вообще подобрал хоть какие-то слова для продолжения разговора, – он тоже там был.

Бизон подошел ближе, и пастух потрепал его по холке.

Мека наклонилась к Чингисхану и заглянула ему в глаза.

– Привет, Чингисхан. Ты тоже мой герой, – девушка выпрямилась. – Я Мека.

– А я Чаушин.

– Это я уже знаю.

– Что еще ты знаешь?

– Что ты недавно вернулся из Междумирья и до вчерашнего вечера ничего не помнил, даже себя.

– Если честно, со вчерашнего вечера немногое прояснилось.

– Ну меня-то ты вспомнил, это уже неплохо.

– Я тут подумал, Мека: ты не против сходить сегодня вечером со мной на берег Зеркального озера? – переминался с ноги на ногу смущенный Сын гадюки.

– Это свидание? – лукаво взглянув на собеседника, спросила Мека.

– Ну, знаешь, – Чаушин стал мямлить себе под нос, – мне нужно натаскать воды бизонам…

– Ы-ы-ы? – укоризненным тоном проревел бизон, глядя на пастуха.

– Да, это свидание, – признался Чаушин.

– На свидание пойду, – смеясь, сказала Мека и угостила Чингисхана только что собранными ягодами.

– Значит, встретимся у Зеркального озера на закате?

– Значит, встретимся, – подмигнула Мека и продолжила собирать ягоды.

В этот вечер Мека и Чаушин сидели на берегу озера и говорили обо всем на свете: о традициях своих племен, о том, что можно делать из снега, который Чаушин никогда в жизни не видел, о том, насколько разные в стаде бизоны, хотя выглядят все одинаково. Впервые за свою жизнь Чаушин общался с кем-то, кто не был его мамой или Уомбли. И это было легко. Сын гадюки на одном дыхании рассказал о путешествии в Междумирье, встрече с отцом и их короткой битве.

– И что же было дальше? – сгорая от нетерпения, спросила Мека.

– Дальше? – не понял вопроса Чаушин.

– Когда ты оказался в пасти Аскука и воткнул кинжал в его нёбо.

– Я провалился в его желудок и там умер.

– Как умер? Ты же сейчас здесь, сидишь рядом со мной и разговариваешь. Мертвые так не умеют.

– Вот так, умер, а потом вернулся. Как это произошло, пока не помню. И, если честно, уже не уверен, что хочу вспоминать.

– Почему?

– Слишком много уже вспомнил. А приятного из этого раз-два и обчелся. Но Уомбли говорит, что вспоминать нужно.

– Зачем, если ты не хочешь?

– Он уверен, что раз я убил Аскука, получил его силу. Вот только что это за сила, неизвестно. Наверное, ответ там, – Чаушин прикоснулся указательным пальцем к виску: – ответ на вопрос, который я не задавал, о силе, которая мне не нужна.

– Совсем не нужна? Ни капельки?

– А что я с ней буду делать? Предположим, я смогу, как отец, поджигать все вокруг взглядом. И?

– И люди будут бояться тебя злить, – засмеялась Мека.

– Поздно… Все, кто хотел, меня уже разозлили.

– Ты про маму?

– Ну да.

– Она действительно раскаялась.

– Я верю.

– И сильно изменилась.

– Пора бы.

– Так почему ты не хочешь ее простить?

– Я не говорил, что не хочу. После всего, что между нами было, у меня не получается. Это выше моих сил.

– Если это выше твоих сил, может быть, силы Аскука способны с этим справиться?

– Или все усложнить еще больше.

– Да куда уж больше.

– Почему тебя так интересуют мои силы?

– Меня интересуешь ты, – поправила Мека, затем придвинулась ближе к собеседнику и шепнула: – Силы тут вообще ни при чем. Разве ты не хочешь знать о себе все?

– Хочу и боюсь одновременно. Есть какое-то смутное ощущение, что внутри меня прячется то, чего я вообще не хотел бы знать никогда. И это не сила Аскука.

Мека и Чаушин замолчали. Кроме них на берегу Зеркального озера не было ни души. Лунный свет мягко обволакивал траву и деревья вокруг. Сверчки пели тихо и мелодично. Звезды отражались на поверхности воды, в которой колючие рыбы выстроили контур сердца.

Сын гадюки заглянул в зеленые зрачки Меки и почувствовал, что должен ее поцеловать. Именно сейчас. Чаушину стало безумно страшно. Гораздо страшнее, чем когда он падал в открытую пасть Аскука. Что, если сейчас это совершенно неуместно? Вдруг она против?

«Я никогда себе не прощу, если упущу этот момент», – мысленно уверил себя Чаушин и прикоснулся губами к ее губам.