Читаем Сын Авонара полностью

Кейрон взял с собой двух помощников и отправился выяснять, что необходимо для проведения больших раскопок. Он собирался уехать всего на несколько дней, поэтому я решила подождать его возвращения дома, а потом, осенью, отправиться с ним в настоящее большое путешествие. Я снова занялась языками, помогая Тенни переводить для Мартина искерский манускрипт, и мне совсем не хотелось бросать работу на середине.

Прошло три недели, а от Кейрона не было вестей. Это было не похоже на него. Это же было не частное путешествие, а служебная поездка. Еще через несколько дней я с трудом сосредотачивалась на переводе Тенни, все валилось из рук. Когда миновала четвертая неделя, я отправилась во дворец узнать у Расина или сэра Джеффри, управляющего королевскими архивами, нет ли новостей. Ничего. Никогда еще я так не волновалась. И каждое утро, когда я одна просыпалась в своей постели, меня мутило.

Мартин очень редко навещал нас, поэтому, когда однажды утром Жуберт прервал мои метания по комнате, объявив о приходе герцога Гольтского, поток страхов смел хилую плотину, которую я возвела, спасаясь от них.

— Новости из Валлеора, — сказал он, беря меня за руки, его спокойный голос никак не вязался с мрачным лицом. — Ничего конкретно о Кейроне, но нам сообщили, что произошло еще одно землетрясение. Говорят, Ксерем сровняло с землей.

— Он был не в городе… — Кто-то должен был произнести это вслух.

— …и я уверен, дороги труднопроходимы, — подхватил Мартин. — Танаджер уже выехал. Он сообщит, как только что-нибудь узнает.

Я разозлилась, что Мартин отправил Танаджера без меня. Я должна сидеть здесь, есть, гулять, ждать, считать лиги, считать часы и дни, воображать себе разные ужасы…

Спустя десять мучительных дней гонец из Виндама пришел с таинственным сообщением.

— Новости. Приходи.

Не успел гонец договорить, как я была уже в экипаже.

Мартин ждал меня на ступенях. Не тратя время на приветствия, он повел меня в гостиную, там на диване лежал Танаджер, без рубахи, он издавал исключительно громкие стоны. Одна рука у него была привязана к груди, голова в бинтах. Юлия смывала засохшую кровь и грязь с глубокой раны на ноге.

— Танаджер заявил, что должен рассказать о произошедшем сам, — произнес Мартин, похлопывая путешественника по плечу, — но мы решили, что рассказ лучше немного отложить. Эй, парень, пришла Сейри.

— Я не видел его, — пробормотал Танаджер, когда я опустилась на пол рядом с диваном. — Но я уверен, что он жив. — Черты его широкого лица заострились, когда он попытался сесть. — Гром и молния, я в жизни не видел подобных разрушений. Если бы тысяча армий взяла тысячу таранов и тысячу лет долбила бы эти стены, результат не был бы таким впечатляющим. Жить можно лишь в одной десятой города, если, конечно, вынесешь запах смерти. — Танаджер сел, помогая себе здоровой рукой, казалось, он не замечает, что Юлия еще возится с его ногой. — Тысячи людей были заживо погребены под руинами. Те, кому посчастливилось выжить, копали без остановки, стараясь добраться до остальных, прежде чем люди наместника подожгут руины. Я доехал до гробницы, но там ничего не осталось. Половина горы съехала вниз.

Мне казалось, что я задыхаюсь.

— Но слушай же дальше. — Огромная ладонь Танаджера опустилась на мою руку. — Никто ничего не смог рассказать мне об отряде лейран, приехавших осматривать гробницу. Но они принялись рассказывать о своих горестях, и я узнал об иностранце, который был там во время землетрясения. Изредка он находил людей в самых невероятных местах, живых людей. Непокалеченных. Все мечтали, чтобы этот иностранец поискал их родственников и друзей, потому что на его стороне была удача, он мог найти их живыми, даже когда не оставалось никакой надежды. Они прозвали его Диспоре, «спасающая рука». Описать его не могли. Кто-то говорил, что у него молочно-белая кожа, как у керотеанца, кто-то клялся, что он черный и у него раскосые глаза искерца. Но все превозносили его силу, удачу и умения.

— Ты понимаешь, почему мы надеемся? — спросил Мартин. — Похоже, наш Целитель просто не может позволить себе уехать.

Танаджер закивал.

— Когда я уезжал, они уже сожгли руины. Но рассказы о Диспоре не прекратились. Говорили, что он в отряде тех, кто спасает больных и раненых. Я пытался его найти, но там царит хаос, и он все время на шаг опережал меня. Надеюсь, он не задержится надолго. Я столкнулся с толпой, которая хотела съесть моего коня, но животина сама унесла меня домой.

Я хотела верить, что человек из легенд — Кейрон. Он действительно не смог бы покинуть место, где необходима его помощь. Оставалось лишь ждать.

«Сейри…»

Лунной ночью спустя неделю после возвращения Танаджера я заснула в кресле, зачитавшись допоздна, что за время отсутствия Кейрона вошло у меня в привычку. Зов разбудил меня, но, оглядев темную библиотеку, я убедилась, что нахожусь здесь одна. Застекленные двери в сад были распахнуты, ароматы цветов наполняли летнюю ночь. По ковру тянулась лунная дорожка. Лампы Давно догорели, ветерок шевелил страницы книги, оставленной мною на столе.