Читаем Свободная полностью

– С чего ты решила, что я стану обсуждать свою жизнь, если ты не хочешь говорить о своей? Где справедливость? – интересуюсь я.

Ее тело мгновенно напрягается.

– Да что меня обсуждать? Пирс – милый парень.

– Я в этом не сомневаюсь. Но ты не влюблена в него. И не он отец твоего ребенка, ведь так?

Она усмехается:

– Да хватит, Клара. Мы уже это обсуждали.

– Я понимаю, почему ты всем это говоришь, – продолжаю я. – Правда, понимаю. Не уверена, что стоит так поступать с Пиром, но понимаю. Ты хочешь защитить своего ребенка, так же как мама пыталась защитить нас с Джеффри, позволяя нам думать, что наш отец был обычным бездельником.

Анджела опускает взгляд на свои колени. Видимо, она решила ни при каких обстоятельствах не признаваться мне в этом. Или кому-нибудь еще. Она дала себе слово, внушила самой себе, что Пирс станет прекрасным отцом для ее ребенка, и не собирается говорить правду. Даже мне. Так безопаснее.

– Что ж, пусть будет по-твоему, – говорю я.

Это ее дело. Но никто не запрещает мне немного подтолкнуть ее.

Я включаю радио, и несколько минут мы молча слушаем песни. Анджела погружена в свои мысли, а я продумываю свой следующий ход.

– Кстати, помнишь, я видела ворона в кампусе, а в итоге это оказался Семъйяза?

– Да, – отвечает она с явным облегчением в голосе, потому что решила, что я меняю тему. – Что с ним случилось? Он все еще преследует тебя?

– Я швырнула в него камень пару недель назад, и с тех пор он не появлялся.

– Ты бросила камень в Чернокрылого? – удивленно переспрашивает она. – Ничего себе, Клара.

– Я взбесилась. И, наверное, мне не стоило этого делать. Он знает, что я Триплар, и, возможно, мой поступок разозлил его настолько, что он расскажет обо мне Азазелю.

Анджела замирает.

– Кто такой Азазель?

– Судя по всему, самый ужасный из Наблюдателей. Он переманивает Трипларов на темную сторону. А так как нас может быть всего семеро, то Азазель мечтает собрать полный набор, – выпаливаю я, словно это всем известный факт.

– Семеро… – повторяет она.

Наконец-то ее проняло.

– Папа говорит, что одновременно на земле может жить всего семеро Трипларов, и Азазель хочет перетянуть на свою сторону всех. Да и Уолтер как-то говорил Кристиану, что семь Трипларов – это максимум. – Я кошусь на нее. – Кажется, все помешаны на числе семь. Не зря ты называла его божественным.

– Семь, – шепчет она, а затем смотрит на свой живот. – «Наш – это седьмой».

– Кажется, мы наконец на одной волне, – говорю я и вжимаю педаль газа в пол.

Вернувшись в Стэнфорд, я первым делом решаю отыскать Джеффри. Вопрос Семъйязы «где твой брат, Клара?» не дает мне покоя, поэтому я решаю не ждать его звонка. К тому же мне просто хочется увидеть его. И рассказать то, что я узнала о Трипларах. Поэтому я ищу в «Гугле» пиццерии в Маунтин-Вью или его окрестностях. Почему-то меня не покидает ощущение, что Джеффри тусуется в нашем старом городке или поблизости. Вдобавок Джеффри упомянул, что видел меня, в тот же день, когда я возила Кристиана показать свой старый дом и на скалу Баззардс Руст.

Оказывается, в Маунтин-Вью есть всего три пиццерии, и я нахожу Джеффри в третьей по счету из них – рядом с вокзалом на улице Кастро.

Вот только брата совершенно не радует мое появление.

– Что ты здесь делаешь? – спрашивает он, когда я возникаю у барной стойки и с милой улыбкой заказываю диетическую колу.

– И тебе привет. Разве девушка не может соскучиться по своему брату? – интересуюсь я. – Нам нужно поговорить. У тебя найдется минутка?

– Отлично. Джейк, это моя сестра, – говорит он здоровенному латиноамериканцу за стойкой, который кивает и что-то ворчит себе под нос. – Я возьму перерыв.

Он уводит меня к столику в углу у окна и садится напротив.

– Хочешь пиццу? – протягивая мне меню, спрашивает он. – Я получаю одну бесплатно каждый день.

– Разве это не работа мечты?

Я рассматриваю огромные рисунки овощей на оранжевой стене позади Джеффри: гигантский авокадо, четыре огромных помидора, большой зеленый перец. Когда Джеффри сказал мне, что работает в пиццерии, я представляла себе это место совершенно по-другому. Хотя помещение маленькое и узкое, но уютное. Полы выложены плиткой персикового цвета, вдоль двух стен выстроились столики, а за стойкой виднеется чистая, сверкающая кухня из нержавеющей стали. Это более высококлассная и продуманная пиццерия, чем большинство из тех, где я бывала.

Джеффри выглядит усталым. К тому же все время моргает и трет глаза.

– Что с тобой? – спрашиваю я.

На его лице появляется измученная улыбка.

– Прости. Поздно уснул.

– Работал?

– Развлекался, – говорит он, и его улыбка сменяется ухмылкой.

Кажется, мне это не понравится.

– И как же? – простившись с надеждой, что он просто играл в Xbox, спрашиваю я.

– Ходил в клуб.

В клуб. Мой шестнадцатилетний брат устал, потому что допоздна торчал в клубе. Просто офигительно.

– О, так у тебя и поддельное удостоверение есть? – спрашиваю я, стараясь сохранять спокойствие. – Покажешь? Хочу посмотреть, насколько хорошо оно сделано.