И я выкладываю ему все. Рассказываю, как однажды ночью на одной из станций метро Рима мы столкнулись с парнем, и Анджела залилась краской при взгляде на него. И как она вечером ушла из дома, чтобы увидеться с ним, а вернулась домой лишь под утро. Что этот парень оказался Пеном, ангелом, который рассказывал ей все о тех, кто обладает ангельской кровью. Но мне казалось, их связывало что-то больше.

Я рассказываю, как сильно хотелось Анджеле, чтобы он мне понравился, но мне так и не удалось себя пересилить. Я видела истинное лицо Пена, его серую душу и усталость от мира. Понимала, что он не сможет по-настоящему полюбить ее, но Анджелу это не остановило. Хотя она и вела себя так, будто ей плевать на него, а все их встречи случайны.

– Что думаешь? – спрашиваю я, закончив свой рассказ.

– Думаю, это все меняет.

8

Когда я встретил твою маму

Спустя несколько недель наступили зимние каникулы. И вот мы с Кристианом стоим, взявшись за руки, пока гроб Уолтера опускают в землю. С неба слетают крупные снежинки, укрывая кладбище Аспен-Хилл белым покрывалом. Вокруг нас собрались все знакомые по общине: пастор Стивен, Кэролин, которая ухаживала за мамой, Джулия, которую я все еще считала занозой в заднице, и, наконец, Корбетт Фиббс, старый Квартариус, который в школе преподавал мне английский язык. Он, впрочем, как и всегда, с мрачным видом смотрит на могилу. Наверное, вскоре и его ожидает подобная участь. Но стоит мне об этом подумать, как он поворачивается и подмигивает мне.

– Аминь, – заканчивает речь Стивен.

Скорбящие начинают расходиться по домам, опасаясь, что метель превратится в буран (что не редкость в Вайоминге в декабре), но Кристиан продолжает стоять у могилы, и я остаюсь с ним.

К тому же я почти не сомневаюсь, что снег идет из-за Билли. Она замерла по другую сторону от меня, одетая в длинную белую парку, на которой ее блестящие черные волосы смотрятся как пролитые чернила. Снежинки кружатся вокруг нее, опускаясь на землю, пока она смотрит на яму перед нами с такой болью в глазах, что мне хочется обнять ее покрепче. Снег – ее способ поплакать. Но как же тяжело видеть ее такой, ведь обычно она старается выглядеть сильной и уравновешенной, а любое напряжение способна снять шуткой. Помню, на похоронах мамы она улыбалась каждый раз, когда мы встречались взглядами, и это дарило мне успокоение, будто улыбка Билли подтверждала, что с мамой не произошло ничего по-настоящему ужасного. Подумаешь, смерть, ведь это лишь смена места жительства.

Но сейчас в гробу лежит ее муж.

Как только яму начинают засыпать землей, Билли отворачивается. Я протягиваю руку и касаюсь ее плеча. Острая, ноющая боль тут же заполняет мое сознание. «Так мало времени, – думает она. – Для всех нас».

– Я хочу убраться отсюда, – выдыхает она.

– Хорошо. Увидимся дома? – уточняю я. – Я могу приготовить ужин.

Она кивает и крепко обнимает меня.

– Билли…

– Со мной все будет в порядке. Увидимся позже, малыш.

И она уходит, оставляя за собой цепочку темных следов. А через пару мгновений снег прекращается.

Стиснув челюсти и не произнося не слова, Кристиан наблюдает, как работники кладбища закапывают гроб. Я подхожу ближе, пока наши плечи не соприкасаются, а затем вливаю в него свои силы, как это делал он во время похорон мамы.

Жаль, я плохо знала Уолтера. Да и знала ли вообще? Мы редко обменивались больше чем парой фраз. Он был сложным человеком и, казалось, всегда оставался настороже. К тому же ему никогда не нравилась я, как и мысль, что мы с Кристианом связаны нашими видениями. Но Кристиан любил его. И сейчас я чувствую это, а также боль из-за смерти Уолтера и осознания, что Кристиан остался один во всем мире.

«Ты не один», – мысленно говорю я.

– Я знаю, – сжав мою руку, произносит он вслух.

Его голос хриплый от слез, которые он сдерживает, но на лице появляется улыбка, когда он смотрит на меня своими потемневшими и покрасневшими глазами. Протянув руку, Кристиан стряхивает снег с моих волос.

– Спасибо, что пришла, – благодарит он.

Мне на ум приходит множество ответов: «Не стоит благодарности», «Никаких проблем», «Это меньшее, что я могла для тебя сделать», – но ни один не кажется мне правильным, поэтому я отвечаю:

– Мне хотелось быть здесь.

Он кивает и косится на белую каменную скамью, стоящую рядом с могилой его матери. Делает глубокий вдох, а затем выдыхает.

– Мне тоже хочется убраться отсюда.

– Составить тебе компанию? – интересуюсь я.

– Нет. Со мной все будет в порядке, – говорит он, но в его глазах на мгновение появляются слезы.

Кристиан отворачивается, но тут же поворачивается вновь. И с грустной улыбкой смотрит мне прямо в глаза.

– Наверное, это прозвучит странно и неуместно… Но я хочу пригласить тебя.

– Пригласить куда? – непонимающе спрашиваю я.

– На свидание, – отвечает он.

– Что? Прямо сейчас?

Он смеется, будто ему вдруг стало неловко.