Читаем Свободная полностью

Я не болела ни единого дня в своей жизни. Никогда не простужалась, не подхватывала грипп, не травилась едой, не сгорала в лихорадке, не мучилась от боли в ушах или горле. И Анджела тоже.

Потому что обладатели ангельской крови не болеют.

Она закрывает глаза и качает головой.

– Энджи, что происходит? Перестань утверждать, что все в порядке, и выкладывай начистоту.

Подруга открывает рот, чтобы что-то сказать, но вместо этого стонет и выбегает в коридор, после чего скрывается в ванной, находящейся через две двери. А через мгновение оттуда доносятся звуки рвоты.

Я медленно подхожу к двери ванной. Анджела, дрожа, сидит в кабине перед унитазом и так сильно сжимает его ободок, что у нее белеют костяшки пальцев.

– Ты в порядке? – тихо спрашиваю я.

Она смеется, а затем сплевывает в унитаз и отрывает туалетную бумагу, чтобы высморкаться.

– Нет. Я не в порядке. Ох, Клара, разве это не очевидно? – Она откидывает волосы с лица и смотрит на меня сияющими от злости глазами. – Я беременна.

– Ты…

– Беременна, – повторяет она, и это слово разносится эхом по ванной.

Поднявшись на ноги, Анджела протискивается мимо меня и возвращается в свою комнату.

– Ты… – повторяю я, шагая вслед за ней.

– Залетела. Да. Принесла в подоле. Готовлюсь стать матерью. Жду ребенка. В интересном положении.

Она садится на кровать и стягивает футболку.

Я смотрю на ее живот. Он совсем небольшой, так что на глаз сложно что-то определить, но уже видна небольшая округлость. А от пупка вниз тянется едва заметная темная полоска. Анджела смотрит на меня таким уставшим взглядом, что кажется, она вот-вот расплачется. Анджела Зербино готова расплакаться!

– Что ж, теперь ты все знаешь, – еле слышно произносит она.

– Ох, Энджи…

Я продолжаю качать головой, потому что до сих пор не могу поверить в это.

– Я уже разговаривала с доктором Дэй и еще несколькими людьми из деканата. Скорее всего, мне удастся доучиться до зимней сессии, а затем я возьму академический отпуск. Они сказали, что никаких проблем не возникнет. И Стэнфорд с радостью примет меня в свои ряды, когда я захочу вернуться. Именно так они обычно поступают в подобных ситуациях. – Она смотрит на меня так, словно изо всех сил старается казаться смелой. – Так что я планирую вскоре вернуться в Джексон и жить с мамой. Все уже решено.

– Почему ты ничего не сказала мне? – выдыхаю я.

Она опускает голову и аккуратно кладет ладонь на живот.

– Наверное, мне не хотелось ничего говорить, чтобы не видеть взгляд, с которым ты смотришь на меня сейчас. К тому же, рассказывая что-то людям, ты делаешь это более реальным.

– Кто отец? – спрашиваю я.

И на ее лице вновь застывает маска спокойствия.

– Пирс. Мы переспали пару месяцев назад и с тех пор то встречались, то расставались вновь.

Она лжет. И я так хорошо это ощущаю, словно над ее головой вспыхивает неоновая вывеска со словом: «ВРАНЬЕ».

– Думаешь, люди в это поверят? – интересуюсь я.

– А почему бы и нет? – огрызается она. – Это чистая правда.

– Во-первых, ты забываешь, что я эмпат и умею распознавать ложь. Но даже если позабыть об этом, Пирс – КурЗ.

– И какое это имеет значение?

Подруга даже не смотрит на меня.

– Именно он раздавал нам брошюры про безопасный секс во время первой студенческой встречи в общежитии. Да у него в комнате хранится годовой запас презервативов на всю общагу. И…

– Убирайся, – еле слышно произносит Анджела, вновь натягивая футболку.

– Эндж, подожди.

Она встает и, подойдя к двери, распахивает ее.

– Я не хочу выслушивать это прямо сейчас.

– Эндж, я только пытаюсь…

– Похоже, у тебя есть свои дела, – продолжает она, все так же не глядя на меня. – Беспокойся лучше о них.

– А как же твое предназначение? – выпаливаю я. – Ты уже позабыла о парне в сером костюме и фразе «Наш – это седьмой»?

– Не тебе говорить о моем предназначении, – рычит она сквозь стиснутые зубы и захлопывает дверь у меня перед носом.

Я в оцепенении бреду к парку «Олд Юнион» и опускаюсь на скамейку рядом с фонтаном «Клешня» на площади Уайт-Плаза. А затем несколько часов наблюдаю за падающей водой. Мимо меня проходят люди, которые направляются в кофейню «КоХо» и уходят из нее со стаканчиками кофе. Но я не обращаю на них внимания, у меня в ушах вновь и вновь звучат наполненные страхом слова: «Я беременна».

Через какое-то время, ошеломленную и молчаливую, меня находит Кристиан. Бросив на меня всего один взгляд, он тут же опускается на колени и заглядывает мне в глаза.

– Клара?

«Клара, что случилось?»

Я моргаю и вижу его встревоженный взгляд. Должна ли я все рассказать ему? Но у меня не остается выбора, потому что он с легкостью улавливает мои мысли, словно от шока я выкрикиваю их. И у него отвисает челюсть.

– Она…

Даже он не может поверить в это.

«Что она будет делать? – мысленно вопрошаю я, чувствуя, как жжет от слез глаза. – Что она будет делать?»

Кристиан сжимает мои руки своими.

– Клара, – тихо произносит он. – Думаю, самое время рассказать о том, что произошло в Италии.