Читаем Свободная полностью

Брат поправляет бейсболку, а его взгляд устремляется вдаль, будто там вновь воспроизводят его видение.

– Я вижу воду. Много воды. Озеро или что-то подобное. А затем кто-то падает с неба. И я вижу… – Он поджимает губы. – Как я уже сказал, мне не хочется об этом говорить. Видения лишь притягивают неприятности. В прошлый раз я видел, как разжигаю лесной пожар. Разве это может быть божественным посланием?

– Но ты поступил храбро, Джеффри, – говорю я. – И проявил себя. Уверена, тебе оказалось сложно довериться своим видениям и божественному замыслу. Но ты это сделал. Подтвердил свою преданность.

Он отрицательно качает головой.

– И что мне это дало? Кем меня сделало?

«Я стал беглецом, – думает он. – И бросил школу. Я – неудачник».

Я тянусь через стол и кладу руку поверх его руки.

– Мне очень жаль, Джеффри. И я действительно до нелепого сильно сожалею обо всем.

Брат отдергивает руку и откашливается.

– Все в порядке, Клара. Я не виню тебя.

Это что-то новенькое. В прошлый раз именно я стала для него козлом отпущения.

– Я виню во всем Господа, – говорит Джеффри. – Если тот вообще существует. Иногда мне кажется, что мы просто как болваны следуем этим видениям, потому что кто-то сказал нам делать это во имя Бога, которого даже не существует. Может, то, что мы видим, вообще не имеет с ним ничего общего. И мы просто видим свое будущее. Может, мы сами поддерживаем этот миф.

Как только эти слова повисают между нами, мне вдруг кажется, что передо мной какой-то незнакомец, а не мой брат.

– Джеффри, перестань. Как ты можешь…

Но он останавливает меня взмахом руки.

– Вот только не надо сейчас говорить на тему религии. Давай каждый останется при своем мнении. Сейчас я просто стараюсь избегать больших водоемов, поэтому вряд ли у меня возникнут проблемы с видением. Да и вообще, мы говорили о тебе, помнишь?

Я прикусываю губу.

– Хорошо. Что ты хотел знать?

– Ты встречаешься с Кристианом, раз вы с Такером… – Он снова замолкает.

– Расстались? – заканчиваю за него я. – Нет. Но мы часто тусуемся вместе. Мы же друзья. Ну, и пытаемся выяснить, что же происходит между нами.

Конечно, мы больше чем друзья, но я и сама не понимаю, что означает «больше».

– Ты должна начать встречаться с ним, – говорит Джеффри. – Он же твоя родственная душа. Что тут выяснять?

Я еле сдерживаюсь от того, чтобы не выплюнуть апельсиновый сок.

– Родственная душа?

– Да. Твоя вторая половинка, твоя судьба, человек, который идеально тебе подходит.

– Но я же полноценный человек, – смеюсь я. – Даже без Кристиана рядом.

– Но что-то вспыхивает между вами, как только вы оказываетесь рядом. Словно вы предназначены друг другу. – Брат ухмыляется и пожимает плечами. – Он твоя родственная душа.

– Эй, перестань так говорить. – Мне не верится, что мы болтаем об этом с моим шестнадцатилетним братом. – Да и откуда ты вообще это взял?

– Да ладно тебе, люди часто так говорят про своих любимых.

И тут, к своему собственному удивлению, я улавливаю исходящее от Джеффри смущение, а следом образ девушки с длинными темными волосами и рубиново-красными, растянутыми в улыбке губами.

– О боже! У тебя есть девушка?

Лицо брата приобретает очаровательный оттенок фуксии.

– Она не моя девушка.

– Верно, она – твоя родственная душа, – подшучиваю я. – Как вы познакомились?

– Вообще-то я знал ее еще до того, как мы переехали в Вайоминг. Она ходила в нашу школу.

У меня от удивления открывается рот.

– Да ладно! Значит, и я могу ее знать. Как ее зовут?

Джеффри встречается со мной взглядом.

– Забудь. Мы не встречаемся. И ты ее не знаешь.

– Как ее зовут? – продолжаю допытываться я. – Как ее зовут? Как ее зовут? Я могу продолжать в том же духе весь день.

Его это явно злит, но в то же время он хочет мне все рассказать.

– Люси. Люси Уик.

Он прав, я ее не знаю.

– Люси. Твоя родственная душа.

Он угрожающе тычет в меня пальцем.

– Клара!

– Это здорово, – восклицаю я. Может, эти чувства изменят его в лучшую сторону, дадут приятную тему для размышлений. – Я рада, что тебе кто-то нравится. Я очень расстроилась, когда…

Теперь уже я замолкаю. Мне не хочется вспоминать его бывшую или ту ужасную сцену в кафетерии, которую она устроила в прошлом году, когда он бросил ее на виду у всей школы. Кимбер явно не была его родственной душой. Но при этом оставалась довольно симпатичной девушкой. И очень милой.

– Думаю, это Кимбер позвонила в полицию, – говорит Джеффри. – Наверное, не следовало признаваться ей, что это я устроил пожар.

Я открываю рот, чтобы засыпать его вопросами, но он не дает вставить мне даже слова.

– Нет, я не рассказал ей, кто я такой. То есть мы. Только про пожар. – Он усмехается. – Думал, она решит, что я бунтарь, ну или что-то в этом роде.

– Ох, кажется, она действительно в этом удостоверилась.

С минуту мы молчим, а затем начинаем тихо смеяться.

– Кажется, я вел себя как настоящий идиот, – признается он.

– Ну, когда речь заходит о противоположном поле, трудно не потерять головы. Или это только у меня такие проблемы?

Джеффри кивает и, сделав глоток апельсинового сока, пристально смотрит на меня.