Читаем Свобода полностью

– Вместе с чувством вины, – задумчиво произнес Андрей.

– Ты о чем, Андрей?

– О твоем отчиме, о двух пацанах, что я положил на речке, о расстреле аула, о перестрелке в Тюмени, о полицейских машинах, что я расстреливал, о мальчике, чьи мозги я вышиб, о Грифеле… О Петре Ильиче, о Маше…

– Андрюша. – Оксана обняла возлюбленного.

– Мы чудовища… – глухо произнес Андрей.

– Мы выросли и жили среди чудовищ, мы живем среди них, – прошептала Оксана. – Это не наша вина.

– А чья?..

– Андрюша…

– Уф, что-то на меня накатило…

Минут пять Андрей с Оксаной сидели, обнявшись, не произнеся ни единого слова. Скрипнула дверь в комнату, и вошел Ислам.

– От меня что-то нужно? – спросил он.

– Боже мой, Ислам, что с тобой? – удивленно воскликнула Оксана. – Ты заговорил! Сам!

Ислам улыбнулся, опустив голову вниз.

– Да нет, Ислам, мы отдыхаем. У нас впереди очень сложный путь. Он, возможно, будет менее опасным, но очень тяжелым. Я даже пока не представляю, насколько. Так что, пойди, посмотри телевизор.

– Что ты задумал, Андрей? – спросила Оксана. – Ты еще ничего не говорил, мы не обсуждали.

– Все просто, – начал Андрей. – Отталкиваясь от того предположения, что на нас вышли уже в Красноярске. Или выйдут. А выйдут на нас из-за Грифеля, если в черных псах есть что-то, из-за Марии, когда обнаружат ее следы в базе аэропортов, просто, исходя из логики направления нашего движения. И дорога по земле в Сибири не столь разнообразна, как у нас. Красноярск – Иркутск – Улан-Удэ – Чита, и так далее, до Владика. Но есть еще один путь. – Андрей остановился.

– Мне уже не по себе, – призналась Оксана.

– Когда-то, когда деревья были большими, все шли к коммунизму и верили в светлое будущее, на необъятных сибирских просторах гремела стройка века!..

– БАМ? – угадала Оксана.

– Верно.

– А там разве еще не все развалилось?

– Развалилось. Но, нам все равно, нужно уйти от главных трасс. А там придумаем что-нибудь… Живут же там как-то люди. Там пассажирские поезда должны ходить. Если ходят, значит, есть жизнь.

– Нам паспорта нужны будут.

– На попутках тогда доберемся. Сейчас лето! Там природа! А у нас деньги есть.

– А если и попутку остановят? Извини, я готова ко всему.

– В этой глуши? Все может быть, но вероятность уже совсем не та, что на трассе. Да и на лапу отвалим, если что…

– А если что, то и…

– Оксана, мы преступники, будем выживать. В лесу будем ночевать, в палатках. Романтика. Пешком было бы просто идеально. Через тайгу! По горам! Две тысячи километров… Стоп, разошелся. В общем, будем действовать по обстоятельствам. Вот нам бы и отдохнуть, набраться сил. Особенно моральных. Да, не важно как, мы доберемся, пешком, верхом…

– Андрюша, ты…

– Оксана?

– Ты ее найдешь, я уверена, – вдруг в сердцах сказала Оксана.

– Мы найдем ее. – Андрей улыбнулся. – Кстати, сначала нужно добраться до северо-восточной точки Байкала, нам нужен Северобайкальск.

– И?

– Предлагаю такой маршрут, на котором нас ни один инспектор ДПС не остановит. Утонет. Это денег, думаю, будет стоить немалых, но с минимальным риском.

– Андрюша!

– Нужно только договориться с катером. Сначала отдохнем. Ладно, давай начинать увековечивать Петра Ильича Гордона!

Вячеслав бродил по набережной Ангары. Голова его гудела, воздуха не хватало, что-то разрывалось у него в груди. Он ощущал необъяснимую усталость, жгучая тоска сосала его, угнетая волю и тягу к жизни. Он спустился к воде и сел на ступеньки.

«Если ты меня любишь, отпусти, – сладко и больно звенел голос Марии. – Ты должен найти ее… Она зажгла в тебе пламя, которое помогло тебе оказаться возле меня так быстро. Она завладела тобой, ты отдался ей, сам того не ведая. Но ей нельзя слепо верить, и слепо за ней идти. Ее нужно искать, к ней нужно стремиться. Чтобы понять ее, понять, кто она такая, узнать ее имя, нужно слиться с ней… Но не иди за мной – погубишь и меня и себя. Прошу тебя».

Вячеслав ощутил, как по его щекам текут слезы.

«Прошу тебя, Слава, следуй дальше, к ней, ты должен ее найти… Я верю в тебя… Прошу… Ради нас с тобой, найди ее!»

Кортнев тяжело дышал, стараясь сдержать слезы. Он даже не понял, что плачет, он не мог вспомнить, плакал ли он когда-нибудь. Вдруг словно откуда-то из глубины реки глухо прогремел голос матери Марии:

«Коли любит тебя так, как ты его, он не сможет идти дальше!»

Вячеслав схватился за голову.

До поздней ночи Андрей с Оксаной рассылали роман Петра Ильича по издательствам, и выкладывали на «Самиздате» литературных сайтов. Псевдоним они ему дали Петр Гордый.

Как только Андрей выключил компьютер, вернулся Вячеслав. Ничего не говоря, он ушел в комнату, которую делил с Исламом, и тут же завалился в кровать.

– Его ломает, и он это осознает, – проговорил Андрей. – Что его ломает?

– Любовь, – прошептала Оксана.

На следующий день Андрей съездил с Оксаной в Листвянку, поселок, расположенный по правую сторону от истока Ангары.

– Вот он, Байкал, – заворожено произнесла Оксана.

После долгих блужданий и поисков, они, наконец, смогли найти хозяина катера, который согласился прокатить их через все озеро за умеренную плату.