– Что ж тебя сослали, господин подполковник? Подчистить за собой? Кто поверит этим дилетантам? Это не твои слова, Анатолий Борисович? Это же так и есть. Черные псы? Похоже, это серьезная статья. Засев в мозг, они управляют и контролируют. Некоторым дают возможность управлять и контролировать других. Ты, Анатолий Борисович способствуешь этому управлению и контролю. Ты и твои боссы официально вручаете в руки Камы цепи и вожжи? А кто-то то же самое вручил твоим боссам, и боссам твоих боссов. Это замкнутая система. Такая простая, даже прозрачная. Но, не позволяющая сопротивляться.

Иван Владимирович затушил окурок.

– Ты не понимаешь, почему… Что-то такое произошло. Но, где, как и почему, ты не знаешь, вы не знаете. Что-то произошло со мной, с теми, за кем ты теперь ведешь охоту. Они не хотят подчиняться и сопротивляются. Они с разных срезов общества, но цель у них одна. Они, как и я, для тебя экземпляры для изучения. Вы сами не можете понять, кто главный кукловод, как бы высоко вы не забирались. Сам кукловод этого не может понять? И вы хотите взять того, кто это понимает, под контроль, оседлать псов… Стоп… куда-то я отклонился. Вот оно, подсознание, полезло из всех щелей. Выпить!

Шоцкий рассмеялся, наполнил рюмку до краев и медленно залил водку себе в глотку.

– Вот так хорошо прожгло! Ты некомфортно себя ощущаешь, Анатолий Борисович, тебе нужно их всех передавить, всех, включая меня. Ты сам можешь связать много неприятных нитей, многие из которых могут увести на самый верх. Стоит только слить тебя. Долго ты со своими подельниками на разных уровнях власти мастерили пирамидку? А?

Иван Владимирович открыл досье на Каму.

– Рэкет, вымогательство, похищение людей, сутенерство, убийства, торговля наркотиками, оружием, работорговля. Чего у тебя нету-то? Ты со школьной скамьи начал? Прослушал все курсы и успешно реализовал полученные навыки? И как мягко звучит это – организованная преступность. И все это стирается из памяти без возможности восстановления данных. Все файлы этой героической жизни!

Иван Владимирович подошел к окну и прошептал:

– Что является наиболее опасным из того, что я знаю? Не черные же псы? Тут вы меня будете использовать. А там вы меня прижали. Так, что и дочерью припугнуть можно. Ставки выше, чем казалось поначалу. А ты азартен, Анатолий Борисович! Куда проще меня грохнуть, чем шантажировать убийством Кротова или дочерью. Нет, все же, тебе эти псы спать не дают. Ты везде поспеть хочешь, подполковник, или ты сам сидишь на такой цепи, что слезть, как с наркотика, не можешь.

Шоцкий взял бутылку водки и запрокинул ее, сделав несколько глотков подряд.

– Пожалуй, действительно, нужно развеяться, – проговорил он, – что-то я перегрелся за последние… несколько лет. Да и лампу я уже покинул… Осталось ее разбить к чертям. Завтра же возьму путевку на курорты Краснодарского края. Вышлю тебе, Анатолий Борисович, открытку из Анапы. – Он еще раз опрокинул бутылку, громко опустил ее на стол и прошептал: – Пока я жив, я отвечаю за дочь. Пока я жив, моя дочь в опасности…

– 47 –

– «Интернет» входит в стоимость аренды? – удивленно спросил Андрей.

– Как в отеле, – подтвердила Оксана. – Но, я не знала, когда договаривалась. Сначала не заметила в объявлении. Хозяин продвинутый, похоже.

– Что ж, Петр Ильич, настало ваше время. – Андрей извлек из рюкзака ноутбук Гордона.

– Что ты собираешься делать?

– Есть море литературных сайтов, на которых я выложу его книгу, а заодно попробую разослать ее в издательства.

– Он просил тебя дописать ее, – напомнила Оксана.

– Успею еще… – Андрей задумался. – Ну, а если не успею, то… в общем, поэтому я и хочу ее выложить сейчас. А после…

– Я тебя поняла. А то, о чем он тебя просил? О родственниках?

– Письмо им я уже написал, но вышлю им уже с той стороны.

– В общем, ты нашел, чем себя занять? – улыбаясь, спросила Оксана.

– Я даже не представляю, сколько это может занять времени. Но, я всегда в твоем распоряжении, дорогая.

– Вообще, я хочу тебе помочь.

– Вот и отлично! А где Слава? – спросил Андрей.

– Вышел пройтись, – грустно ответила Оксана.

– Ой, не самое лучшее место и время.

– Мы на ладони?

– Пока мы сидим в съемной квартире крупного города, где даже соседи по лестничной клетке могут друг друга не знать, не говоря уже об участковом, которого никто никогда в глаза не видел, мы в относительной безопасности. Но лишний раз выходить, чтобы случайно попасться постовому, который именно сейчас разглядывает последние данные с твоей фотографией, лучше не стоит.

– Мы только и делали, что гуляли, – заметила Оксана.

– Мы молодцы, что тут еще сказать. Но, мы и на машинах, объявленных в розыск, или краденных, полстраны проехали, и ничего… почти ничего. У нас что-то с психикой не то было, или с головой…

– Было?

– И осталось. – Андрей рассмеялся. – Но, не просто так у меня руки в последнее время дрожали, сразу же, как я садился за руль. Видимо, это приходит со временем. Острое чувство опасности. – Андрей примолк и вдруг моментально побледнел.

– Что с тобой? – обеспокоенно спросила Оксана.