Читаем Свобода полностью

– Вот, все разложено по полочкам! Аптечка, огнетушитель, все документы, страховка, все, каждая бумажка на своем месте. Вы очень обаятельный молодой человек, вы мне нравитесь. У меня просто… Ну, да ладно, что-то я… У меня такой заряд энергии в последнее время. Успехов вам, всего хорошего, удачи!

– Хорошо, хорошо, – согласился инспектор, – это хорошо, когда все по полочкам. Ну… – Он вдруг замялся, взглянул на автомобиль, потом на Гордона, потом снова на автомобиль. Его лицо выразило явное замешательство. – Знаете, раз у вас все разложено по полочкам, то давайте я тогда и документы на машину посмотрю… Я, простите, даже не сразу сообразил. Хорошо, что вы напомнили. Я недавно работаю, первую неделю всего. Как это я документы не спросил?

Гордон замер, уставившись на инспектора.

– Что с вами, Петр Ильич?

– А я вам не…

– Я только права ваши проверил, позвольте еще свидетельство и полис.

Петр Ильич медленно развернулся, залез в кабину и вернулся с документами. Инспектор бегло осмотрел их и тут же вернул Гордону.

– Уф, – выдохнул он, – ну, вот теперь все, можете ехать.

– Спасибо! – воскликнул Гордон. Он остался стоять перед инспектором.

– Вы можете ехать, – повторил лейтенант.

– Ах да! – вырвалось у Гордона. Он развернулся и направился к своей двери.

Инспектор смотрел ему вслед, после перевел взгляд на машину… И вдруг его лицо в одно мгновение приняло удивленное выражение.

– Постойте! – воскликнул он.

– Да? – Гордон обернулся.

– Можно еще раз взглянуть на бумаги?

– Да, конечно. – Петр Ильич ощутил, как дрогнули его колени. Он подал документы инспектору.

– Серебристый, – вполголоса произнес инспектор и принял виноватый вид, указывая на машину. – А почему она синяя?

– Синяя? – еле слышно повторил Гордон.

– Ваша машина должна быть другого цвета.

– Да? А… понимаете… – начал Гордон, но тут же замялся, ощутив, как пот начал выступать у него на лбу. – Я не знаю, что вам сказать, я… не успел, просто…

– Так нельзя, вы же понимаете? Это… это получается, что машина не ваша… или, как это можно объяснить?.. – Инспектор был настолько растерян, что не знал, как поступить.

– Десять тысяч, – выпалил Гордон.

– Что вы говорите?

– Хотите, я дам вам десять тысяч рублей?

– Это взятка… Что вы? Так нельзя! О чем вы таком говорите? Я первую неделю работаю, а вы… – К лейтенанту постепенно возвращалось самообладание.

– Пятнадцать тысяч, молодой человек, возьмите, пожалуйста, возьмите двадцать…

– Слава? – испуганно поговорила Мария.

Кортнев напряженно смотрел в окно.

– Прекратите сейчас же! – воскликнул инспектор.

Петр Ильич лихорадочно шарил по карманам, извлекая купюры одну за другой.

– Да прекратите же! – повторил инспектор. – Я вынужден сообщить, понимаете, я вынужден задержать вас и сообщить… – инспектор снял с пояса рацию.

– Подождите, молодой человек, не торопитесь, прошу вас, не надо сообщать. Понимаете, мы в таком положении…

– Что вы такое говорите? – искренне удивился инспектор.

Вдруг что-то будто осенило Гордона.

– Стойте, подождите, у меня еще есть, есть еще! – снова воскликнул он и бросился к машине.

– Вы не в себе! Не усложняйте положение, – снова строгим голосом произнес инспектор, держа перед собой рацию и намереваясь ее использовать.

– Не нужно! – крикнул Гордон. Он стоял перед инспектором, держа в руках пистолет.

– Вы что? – недоуменно произнес лейтенант.

– Я прошу вас, вы очень хороший, вы совсем мальчик, прошу вас, не надо. – Гордон готов был упасть перед инспектором на колени.

– Петр Ильич, успокойтесь, опустите оружие. Лейтенант, уберите рацию, сейчас же. Уберите! – кричал Вячеслав, выскочивший из автомобиля.

– А вы вернитесь обратно! – прикрикнул инспектор на Кортнева.

– Мы договоримся, лейтенант, договоримся, – Кортнев поднял руки. – Уберите рацию, уберите, пожалуйста.

– Умоляю вас, молодой человек. – Пистолет дрожал в руке Гордона, на его глазах выступили слезы. – Не нужно, вы все испортите…

– Да что вы такое говорите? – не унимался инспектор, кидая взгляд то на Кортнева, та на Гордона. – Что вы?..

У Петра Ильича начала кружиться голова. Хаос воцарился вокруг него. Он продолжал уговаривать инспектора послушать его, Вячеслав просил его опустить пистолет, а инспектора убрать рацию, инспектор озираясь, держал рацию на изготовке, повторяя одно и тоже: «Что вы такое…»

– Не стоит молодой человек, – умолял Гордон.

– Так, довольно! – воскликнул инспектор.

– Прошу, прошу. – Гордон стал приближаться к нему.

– Не подходите близко! – кричал инспектор.

– Петр Ильич, уйдите, вернитесь в машину! – выходя из себя, выкрикнул Кортнев.

– Я вас умоляю, не портьте… – не слушая, говорил Гордон.

– Не подходить! Не…

Раздался выстрел. Вслед за ним послышался крик Марии. Гордон выронил из рук пистолет и отшатнулся назад. Инспектор удивленно посмотрел на него, опустил голову, медленно приложил руку, из которой выскользнула рация, к животу и опустился на колени. Сквозь его пальцы сочилась кровь.

– Мама, – жалобно простонал он и упал на колени.

– Вашу мать, – прохрипел Кортнев, обхватив руками голову, и присел на корточки. – Вашу мать!

Гордон бросился к инспектору.