Читаем Свиток 2. Непобедимый полностью

Утром пришлось вспомнить все радости «тропы войны» по методу Лга’нхи. То есть никаких костров, никаких запасов еды с собой и никакой жареной-вареной пищи и прочих радостей каменновековой цивилизации. На тропе войны мы уже не мы — мы звери, алчущие крови тигры, подкрадывающиеся к своей добыче, и прочая-прочая-прочая. У Бокти была схожая философия, а может, он просто не пожелал уступать в кровожадности перед моим товарищем. Потому-то утром я остался без завтрака. И даже мяса сырого сурка-кролика мне не обломилось, поскольку плыли мы на лодке, а такому орлу, как Лга’нхи, охотиться на рыб впадлу. Рыба — это не добыча и даже не еда. И потому…

Вот ведь уже сколько земель прошел этот сноб. Кашу и овощи научился жрать, скрывая отвращение на морде. Во время морского похода жрал рыбу и не вякал. В Вал’аклаве всякие там «дары моря» типа ракушек, крабов и осьминогов жрал. А также фрукты, ягоды и овощи, которых раньше никогда не видел. Да что там чужая кухня?! Лга’нхи даже к чужим обычаям начал относиться с некоторой долей терпимости, хотя и считал их абсолютно неправильными и порочными. (Правильные — это когда стадо овцебыков и бесконечная степь вокруг.) Но вот стоило появиться рядом мужику схожих с ним пропорций и амбиций, и поперла пацанская дурь. Приспичило показывать крутизну и изображать из себя героя.

И ведь при этом, они с Бокти почти что друзья, ну, или хорошие приятели, поскольку, в общем, придерживаются схожего мировоззрения отморозков-консерваторов. Но при этом таки-и-ие спортсмены!!! Ладно. Остается надеяться, что во время нашего рейда они будут соревноваться в тишине и незаметности. Надо им на это намекнуть.

А рыбину изловил Бокти. Прикончил острогой, когда я ткнул в нее пальцем и спросил, что это такое. (Будто всю дорогу до Вал’аклавы мы рыбу спиннингом ловили.) Бокти показал. Никогда не был поклонником суши и сырой рыбы вообще. Но когда последний раз ты жрал почти сутки назад и все эти сутки активно махал веслом, свежая сырая рыбина словно сама просится в брюхо, и плевать, что без соли.

— Не, Лга’нхи. «Языка» мы, конечно, возьмем. Только не сейчас. Сначала надо самим посмотреть на этих «пиратов» и их поселки, так на фига нам заранее поднимать панику пропажей одного человека? Почему не сейчас? А что ты сможешь узнать у одного пирата? Сколько у них всего народу? Я тебе и так скажу сколько — «много»! Да-да, ты прав, нас тоже «много». Только у «много» может быть слишком много значений. И одно «много» может превышать другое в несколько раз.

Ну разве что он сможет сказать, где у них расположены поселки. Но если я что-то понимаю в жизни, расположены они на берегу реки, и Бокти наверняка знает где.

Говоришь, Бокти, что не знаешь? А расскажи-ка мне, где на протяжении двух-трех дней пути отсюда ты бы выше по реке сам поставил поселок? Ну да, вот представь, что тебе надо поставить поселок, в котором будет жить много раз по много человек. Лучше, чтобы это место было свободным от леса — прибрежники особо лесов не жалуют. На высоком берегу, который не заливает в половодье. И желательно, чтобы река в этом месте либо была прямая, либо огибала поселок, а еще лучше — большой и высокий остров посреди реки. Нет такого? Ну тогда прежний вариант. Кстати, там, вероятно, уже стоял раньше поселок, и прибрежники-пираты просто захватили его. Почему прямая или огибает? Ну так они же должны заранее видеть караваны, идущие вверх и вниз. А если место, где стоит поселок, река огибает, то проще защитить поселок от нападения с суши. Кстати, какой-нибудь приток рядом тоже подойдет. Что? Есть такое место? Высокий мыс, с которого все видно на многие расстояния, на левом «высоком» берегу? И где? В паре дней пути? Вот там, скорее всего, и стоит их поселок! Да нет. Да при чем тут. Ну да. Конечно. Пусть будет по твоему, — это великое колдовство, а я Великий Шаман!

Плыли мы не пару дней, а все три. Потому как мне героическим усилием удалось убедить своих коллег воздержаться от идиотских гонок. Тихонечко. Вдоль берега. Без фанатизма и героизма. Всегда готовые ушмыгнуть в камыши или прибрежный кустарник. Зато и к пиратскому поселку подошли незаметно, рано утром, под покровом тумана, чтобы нас не заметили с наблюдательного мыса. Затаились.