– Коля, ты уже столько дел наворотил, что у нас вся операция под вопросом. Придется рисковать, поэтому теперь слушай мой приказ – любое действие только с моего разрешения. Понял? Ты военный разведчик, а в армии все основано на дисциплине. Атака, захват языка – все по моему приказу!

Парнишка сник в его руках. Шубину хоть было совестно за свой жесткий тон, но опытный разведчик понимал, что сейчас нельзя было разговаривать иначе. Впереди их ждала сложнейшая часть операции, которая требовала хладнокровия и уверенности в себе. Глеб подробно начал объяснять новичку свой план:

– Немцы не ждут атаки изнутри, они рыщут по берегу, у моста, но никак не в генеральской спальне. Неожиданное нападение дает нам преимущество. Как только стемнеет и наверху генерал уснет покрепче, то мы выбираемся из подполья и отправляем его без шума в расход. Запомни, Коля, ни единого звука. Все должно произойти так, чтобы не всполошить часовых или ординарца. Против сотен вооруженных стрелков мы и минуты не выстоим, погибнем безо всякой пользы. Действуем сообща, перережем ему глотку ножом, чтобы не успел проснуться… Потом ты переодеваешься в генеральскую форму, фуражку натягиваешь пониже, чтобы не было видно лица. Ординарца тоже ликвидируем как можно тише. У генерала есть автомобиль, вот на нем и промчимся в открытую по селу. Ты – за генерала, я – за его ординарца.

Глаза Кольки даже в темноте заметно округлились от невероятной дерзости плана командира. Шубин продолжал шептать парню в ухо:

– В немецкой армии с дисциплиной и субординацией строго, никто не посмеет остановить машину генерала. Даже когда будем проезжать пост охраны на выезде из Ракитного, вряд ли у нас будут проверять документы. Если все-таки что-то заподозрят, перекроют выезд – возьмем пост на таран. С разгону снесем загородку и ходу по дороге, лишь бы уйти как можно быстрее из вражеского гнезда.

Вот после моста начинаются трудности. За нами отправят погоню в течение десяти-пятнадцати минут. Если в баке топлива мало, то нам удастся проехать не больше десятка километров. Поэтому оторвемся, затем бросим машину, и в лес. Надо уходить в сторону Ивни и переходить обратно к своим. Ты говорил, там заминирована окраина лесного массива?

Воробьев, подтверждая, кивнул. Шубин подумал и спросил:

– После моста, на дороге между Ивней и Ракитным, где можно максимально быстро пройти в чащу?

Коля задумался и вдруг предложил:

– А давайте после моста по дороге не поедем! Там через два километра есть поворот на городское кладбище, оно огромное, старое. Там немцы мины не ставили, а оно прямиком в лес утыкается. Раньше на нем хоронили и с Ракитного, и из города, могил куча – заплутать легко.

– Да, так лучше, – согласился Шубин и откинулся на стенку подполья.

План операции составлен, осталось только дождаться, когда закончится день, генерал отойдет ко сну, и тогда претворить план в жизнь.

Германский командир сначала долго и тяжело просыпался, затем вызвал ординарца и за что-то отругал. Потом снова плескался в воде, с кряхтением натягивал сапоги. Прислушиваясь к его тяжелым шагам, Шубин задумался: кажется, что генерал крупный, а значит, Коле его форма будет большой. Он припомнил походную кровать, что лежала на полке – одеяло и подушка, вот они-то и помогут сделать худосочного парнишку откормленным германским генералом.

Дальше потекли долгие часы ожидания, Глеб снова прилег на твердую землю и задремал, пока Николай нес вахту. Разведчики пользовались долгой паузой в своем тайнике, давая отдых телу. Хотя ждать после ужина пришлось еще долго, в крошечной баньке начались долгие посиделки. Как только ординарец загремел посудой, дверь заскрипела и в баню протопали еще два человека. Загремели стаканы, пространство в подполье заполнили алкогольные пары, а наверху зашлепали игральные карты. Еще пара часов, и наконец офицерские посиделки закончились: собутыльники разошлись, а временный хозяин домика завалился на полок, а затем сразу захрапел. Его ординарец с тихими ругательствами стащил со своего командира сапоги, потушил фонарь и со злостью хлопнул дверью на входе.

Шубин прислушался – тишина, пора действовать.

Глава 5

Тяжелая крышка из темных досок приподнялась, и над полом показалась встрепанная голова с мокрыми от духоты волосами. Это был Глеб Шубин; он осторожно преодолел пару ступенек, за ним следом показался такой же взмокший Коля Воробьев с пистолетом в руках. Но осторожничать не было смысла: хмельной после посиделок генерал храпел, раскинувшись на узком полке, его форму и сапоги ординарец аккуратно уложил на один из чемоданов. Капитан одними глазами указал на чемодан. Коля понял безмолвный приказ: «Быстро надевай форму!»