Читаем Свинцовые сумерки полностью

– Уходите, уходите быстрее в поселок. Я останусь здесь, встречу немцев как надо, – мужчина выдернул из ножен нож, в другую руку взял пистолет. – Мне нужна только граната, одна граната. Я задержу их, у вас будет четверть часа.

Шубин все понял: сержант, так искавший смерть, решил именно здесь и сейчас пожертвовать своей жизнью, чтобы остальные получили шанс на спасение. Злобин был готов погибнуть, ведь тогда его товарищи смогут вернуться назад и доставить важные сведения. Авдей уничтожит всех, кто попадется ему на глаза, дав напарникам возможность скрыться, а потом погибнет из-за численного перевеса соперников. Злобин дернул подбородком, лицо его заострилось после принятого решения:

– Давай, Глеб, не думай. Я не подведу, в руки немцев не дамся. Фрицы решат, что я здесь был один, пытался взять языка и не вышло. Уходите быстрее!

Шубину хотелось сказать что-то товарищу, обнять на прощание, невыносима была эта мысль – вот так бросить его на растерзание десяткам фрицев. Но опытный разведчик понимал, что эта жертва необходима, чтобы исправить все ошибки, которые они допустили. Поэтому только бросил напоследок:

– Авдей – ты герой, я расскажу о твоем подвиге всем! – и бросился бежать чтобы было сил, по пути с досадой подтолкнув вперед Колю.

А оставшийся в одиночестве разведчик шагнул назад в пещеру и затаился, готовый отправить на тот свет как можно больше немцев, как только они появятся. Мысль о смерти не пугала его, он чувствовал себя мертвым уже давно, с тех пор как прочитал в письме от соседей о смерти жены и дочерей. Просто теперь пришло время долгожданной мести, которую он так долго ждал. Каждый выстрел и удар ножа будет фашистам ответом за то, что напали на Советский Союз, сгубили его семью, уничтожили его мирную жизнь.

Коля Воробьев, совсем растерянный от своих проступков и от усталости, не понимал, что ему делать дальше. Поэтому Шубин похлопал рядового по спине, чтобы привести в чувство, и скомандовал:

– Двигайся за мной! Надо найти укрытие, быстрее!

Слева внизу голоса немцев раздавались все отчетливее, хотя разведчики их уже не видели. Вот раздался выстрел и выкрикнул голос на немецком, следом еще выстрел, потом снова крики, грохот автоматной очереди. Авдей Злобин, скромный герой, вступил в неравный бой.

Под звуки развязавшего боя разведчики выбрались на берег и залегли в траве. Куда двигаться дальше? Шубин ткнул пальцем в крайний разрушенный дом:

– Там есть подпол, чтобы спрятаться?

Колька нахмурил лоб: крайний дом был бабушки Прасковьи, которая изготавливала на продажу лечебные настойки в деревянных бочках и крошечных запыленных бутылочках. Он вспомнил, как маленький бегал за лекарством от кашля для сестер и помогал старушке, придерживая крышку погреба в предбаннике, где та хранила свое богатство. Поэтому уверенно указал на маленькую постройку, что чудом сохранилась на клочке земли:

– Да, вон там в бане есть погреб, это точно.

– Тогда туда ползком. – Командир первый шустро зашевелил локтями и ногами. Они двинулись по широкому полю с одуванчиками, укрываясь за высокими кочками. Как можно быстрее, вперед, вперед! Позади ухнул взрыв, в воздух взметнулась фонтаном земля и ветки – Авдей Злобин подпустил как можно ближе к себе ораву фашистов, а потом рванул чеку гранаты, уничтожив и себя, и своих врагов. Глеб мысленно поблагодарил товарища за геройский поступок. По возвращении на свою территорию он доложит в штабе о его подвиге.

По дороге и от моста бежали к месту взрыва остальные солдаты, немецкий пост гудел, как взбудораженный улей. Общая суета была разведчикам на руку. Пока немцы разгребали завалы, растаскивали тела, Воробьев и Шубин успели добраться до огорода бабушки Прасковьи. Здесь они сначала по очереди перебежали за собачью будку, а потом к двери бани. Глеб зажал в кулаке нож и толкнул дверь – нет ли кого внутри. Но на широкой скамье была аккуратно свернута форма, подушка и тонкое одеяло, а на столе, сооруженном из ящиков, лежала кипа бумаг. Очевидно, кому-то из офицерских чинов выделили отдельное удобное пространство для проживания. Остальные вещи были плотно упакованы в трех чемоданах, на полу валялся измятый китель. Все говорило о том, что недавно прибывший офицер собирался переодеться или отдохнуть, но из-за поднявшегося переполоха кинулся в одном белье к месту происшествия.

Колька поддел ножом край дощечек, откинул люк, который было почти не видно в деревянном полу из-за оторвавшегося кольца:

– Сюда! Быстрее!

Они спустились по крепким ступеням в прохладу подпола, и Воробьев опустил люк над головой. Как раз вовремя! Наверху затопали тяжелые сапоги, кто-то прогудел басом, и в ответ раздался более тонкий голос:

– Jawohl, меin General!

Шубин понял, что они нашли себе укрытие прямо в постройке, где германский генерал организовал себе личный кабинет. Высокий чин прибыл, скорее всего, наблюдать за строительством новой линии укреплений. И даже не успел разместиться, как советские разведчики уже преподнесли ему неприятный сюрприз.