Читаем Свинья или гусь полностью

Покойного перенесли в подвал. Когда Жоффруа с телом ее отца спускался по шаткой лесенке, Мари наклонилась над люком с лампой в руках. Она пристально глядела в холодное подземелье, где на каменном полу лежали рядом убийца и его жертва, ее любимый отец и ее злейший враг…

До рассвета девушка просидела у погасшего камина, кутаясь в шаль. Она не пошевелилась, когда в зал спустился Лу. Слуга наскоро перекусил остатками ужина, оставленными для него Элен с вечера, и собрался в путь. Только тогда Мари поглядела на юного великана снизу вверх и попросила его беречь себя. Тот надвинул шляпу на лоб и скрылся в тумане. Лу отправился в Сен-Клод с запиской, которую доктор дополнил сообщением о смерти мсье Кланду.

День прошел спокойно. Элен и Мари поочередно дежурили возле мадам, время от времени навещал ее и доктор. Здоровье старушки не вызывало опасений, но она явно упала духом.

Впрочем, к обеду мадам расшевелилась и принялась громко сетовать о том, что они не взяли в дорогу черных платьев. Элен быстро успокоила старушку, усадив ее за работу. К вечеру одежду Мари и ее матери украшали траурные нашивки. Позаботившись таким образом о приличиях, мадам успокоилась.

Когда солнце клонилось к закату, за воротами раздался шум и во двор на резвой лошадке влетел кучер Кланду. К его седлу было приторочено все необходимое для починки повозки. Это событие окончательно взбодрило старушку: она заявила, что завтра же все члены семьи – живые и мертвые – возвратятся в Бельфонтен.

Кучер с помощью Жоффруа приступил к ремонту. Жако ухаживал за лошадьми. Доктор прогуливался во дворе, высматривая на дороге Лу, который обещал вернуться до заката. Путь до Сен-Клод не должен был занять много времени. Андре уже пожалел, что не отправил кого-нибудь проследить, чтобы парень благополучно перебрался через реку.

К нему подошла Мари. Лицо ее осунулось и побледнело еще больше.

– Свежий воздух, безусловно, полезен для будущей матери, но сон все-таки важнее, – заметил доктор.

– Едва ли я смогу отдохнуть в номере, – со слабой улыбкой заметила она, – матушка тут же засадит меня за шитье.

– А вот шитье в вашем положении вредно. Так и передайте. А потом – спать.

– Лучше я прогуляюсь, пока светло, – Мари плотнее запахнула шаль и поинтересовалась, – Лу вернется сегодня?

– Надеюсь. По крайней мере, он обещал поспеть к ужину.

– Скоро стемнеет, – девушка помолчала, тревожно глядя на пустую дорогу, – доктор, что мне делать?

– Как я уже советовал: пораньше лечь спать.

– Я говорю о завтра. Матушка хочет вернуться в Бельфонтен. Я понимаю, что должна похоронить отца, но это потребует не меньше недели. Я не могу терять время сейчас, когда нужно искать Жильбера.

– Лу собирался посетить дом Греньи. Если кто-то и в курсе местонахождения молодого господина, то этот кто-то там. Думаю, письмо наследнику с извещением о смерти купца отправят сегодня же. А вернувшись, он без труда найдет вас дома.

– Вы правы. Просто у меня в голове все смешалось.

– Не корите себя. Делайте то, что должно. Сейчас от вас требуется выдержка. Но скоро ваша мать придет в себя и окружит вас прежней заботой.

– Едва ли я это вынесу… Доктор, – Мари медлила, будто опасаясь затронуть какую-то скользкую тему, – а где записи по делу, которые вы вели. Которые собирались отправить сегодня в город?

– Они у меня. Следовало еще вчера их уничтожить, но все не было времени.

– Отдайте их мне, прошу.

– Вам? Зачем, Мари?

– Когда Жильбер найдется… Рано или поздно мне придется все ему рассказать. Так лучше иметь ясную картину происшедшего перед глазами.

– Что ж. Если кому-то и стоит владеть этими записями, то только дочери Кланду, – согласился доктор. Он вынул из внутреннего кармана плаща свиток и передал его девушке.

Жако шел к сараю за кормом для лошадей. Услышав последние слова Эрмите, он выронил ведро и вытаращился на Мари. Потом несмело подошел ближе и спросил ее, понизив голос:

– Вы – дочь Кланду?

– Да. Тебе что-нибудь нужно?

– Вот дела! А я думал, вас зовут мадемуазель Мари, – рассмеялся мальчишка, – Я второй день таскаю это в шапке. Один господин велел передать дочери Кланду в Бельфонтене. Я-то туда уж не попаду, думал с вашим кучером отправить.

Он снял свой потрепанный головной убор и достал оттуда сложенную вчетверо записку. Удивленная девушка развернула бумагу и ахнула:

– Это почерк Жильбера! Доктор, вы не могли бы – у меня руки дрожат.

Она протянула записку Андре, и тот прочитал вслух:

«Любимая!

В прошлом письме я не успел объяснить тебе всего, что произошло за эти дни: слишком спешил. Сейчас времени предостаточно.

Наша тайна раскрыта. Твое последнее письмо попало в руки к отцу. Он был в ярости! Избил несчастного слугу, и тот выдал твое имя. Мне пришлось рассказать все как есть. Увы, наши опасения подтвердились: отец заявил, что пока он жив, наш брак не состоится.

На следующее утро я под присмотром двух головорезов мчался на юг. В Марселе нас ждал корабль, отправляющийся в Испанию. Наемники не спускали с меня глаз, и я почти потерял надежду снова увидеть тебя.