Это напоминало сцену из другого тысячелетия, когда короли-чудотворцы исцеляли золотушных под сенью дуба, а бродячие предсказатели разносили слово Божье по дорогам Запада.

Среди этого людского моря монсеньор Марини хранил полнейшее спокойствие. Он переходил от одного к другому, подбирал для каждого нужные слова, слова сострадания или надежды, возлагал персты на подставленные лбы и выслушивал сетования, изливавшиеся на него со всех сторон.

Стоп-кадр его улыбающегося лица застыл на экране моего телевизора. По нему побежали заключительные титры репортажа, а я, глядя на эту сияющую улыбку, стал медленно погружаться в глубокий, без сновидений, сон.

44

— Вот, выпей, — сказал Лопес, протягивая Саре стакан, наполненный до половины коричневатой жидкостью. — Пива у меня нет, но эта штуковина тридцать лет созревала в каком-то шотландском погребе. Коплер этого заслужил.

Он налил себе двойную порцию, поставил бутылку на низенький столик и поднял свой стакан.

— За одного из последних настоящих журналистов. С кем же ты теперь будешь смеяться надо мной, когда его не стало?

— Вы знали?

— Ну, я же не полный идиот. Пей.

Сара с гримасой проглотила первый глоток виски. Вкус старого торфа и плесени, появившийся во рту, сохранялся еще долго после того, как жидкость пролилась в желудок.

Лопес уселся на диване напротив нее. Раньше он ни разу не приглашал Сару к себе домой. Впрочем, он вообще не приглашал к себе никого из уголовного розыска. На работе ходили самые нелепые слухи о его жилище.

Говорили, будто комиссар обитает в подвале Управления по уголовным делам или на окраине, в квартирке, стены которой увешаны афишами Синатры. Люди охотно представляли себе, как по вечерам он уныло сидит в халате с вышитыми инициалами и в двенадцатый раз перечитывает старый детектив Джеймса Эллроя, и все это на фоне старого альбома «Rat Раcк».

Точно знали только, что после ухода жены он живет один, сам гладит себе рубашки и это у него получается плохо.

При мысли об этих сплетнях Сара улыбнулась. Место, где она оказалась, совершенно не походило на подвал и еще меньше — на убогую квартиру в многоэтажке. Напротив, это была удобная семейная квартира, расположенная в двух шагах от набережной Орфевр, на другом берегу Сены. С высокого этажа открывалась панорама юга столицы. Вдали, за застекленной дверью виднелась Эйфелева башня, сиявшая тысячами лампочек, подвешенных к ее металлическим перекладинам. Многие богатые техасцы удавились бы за такое жилье в Париже.

Обстановка гостиной сводилась к диванам, обитым красной искусственной кожей, низкому стеклянному столику и нескольким современным картинам, висевшим на стенах вместо афиш Синатры. Лопес явно предпочитал Сулажа и Алешински покойному певцу.

Прямо как в журнале по дизайну интерьеров, подумала Сара. Других комнат она не видела, но представляла, что и они обставлены в том же стиле, простом и гармоничном.

— Ты разобралась в записках Коплера? — спросил Лопес.

— С трудом. Он писал как курица лапой. Я просидела целый день, но дело того стоило. Я вам быстренько перескажу?

— Давай.

Сара бросила взгляд на свои записи, сделанные на основании листочков, найденных у Коплера. Она откашлялась и начала объяснять:

— «Банко Романо» — это самый старый итальянский банк. Он был основан в тысяча шестьсот сорок пятом году семьей Д'Изола, богатыми торговцами, сделавшими состояние на спекуляциях тканями. С тысяча девятьсот семьдесят второго года банком управляет Томмазо Д'Изола, последний представитель этой семьи. Он холост, ему уже хорошо за шестьдесят. Он живет один в семейном дворце в двух шагах от виллы Боргезе. Это действительно дворец: двадцать пять комнат, участок в восемь тысяч квадратных метров, коллекция гоночных машин в гараже. Д'Изола любит роскошь, но ему повезло в жизни, и денег у него хватает, чтобы удовлетворять свои прихоти. Дела у «Банко Романо» идут хорошо. Он процветает. Надо сказать, что работает этот банк только с избранными клиентами. Римские аристократические семьи и богатые местные промышленники охотно доверяют ему управление своими средствами. Клиентов мало, но все очень богатые.

— И как это связано с Наталией Велит?