Жизнь города вернулась в привычную свою колею: обглоданные обои были заменены новыми, обгрызенные мостовые починены, любовные приключения забыты. Заячье нашествие через пару дней было предано забвению, и город опять окунулся в обычную жизнь. Лишь иногда, среди ночи, видно было, как в чьей-нибудь спальне мелькнет вдруг огонь: думаю, что это кто-то с горящей свечой, стоя на коленях возле кровати, с удивлением находит завалившийся туда портрет г-жи Френкель и недоуменно рассматривает его: кто бы могла быть эта госпожа в пеньюаре, оседлавшая льва?

Углекопы

Естественно, все это время я не мог ничего сочинять. Я мало спал. И вот в одну из ночей, когда я смог наконец заснуть, мне приснился странный сон.

Будто бы, тщательно выбрив черные щеки, два углекопа напялили фраки и увязали цветные бабочки на жилистых шеях. Выйдя на лестницу, они нахлобучили цилиндры на свои яйцевидные головы. За углом, в арке, поджидал их чистильщик. С яростью набросился он на их узконосые туфли. Щетки вгрызлись в старую кожу, и вскоре туфли засияли, как старые потрескавшиеся зеркала. Углекопы зашагали по улице, держась за руки и подняв вверх костлявые черные лица.

Не то чтобы я увязался за ними следом, нет, просто мне захотелось посмотреть, куда это направляются два углекопа, нарядившись во фраки. Они быстро свернули с центральной улицы и вошли в переулки. Мне показалось даже, что я потерял их из виду. Переулки эти были настолько извилисты, что совсем нетрудно было в них заблудиться. Я уже стал оглядываться по сторонам в поисках обратной дороги, но тут разглядел впереди два покачивающихся цилиндра. Подойдя ближе, я не нашел углекопов – оба цилиндра были надеты на длинные палки, стоящие перед обшарпанной дверью. Дверь была украшена чьим-то неумелым рисунком, изображавшим кривого углекопа с мятым цилиндром на сплющенной голове. На двери висел огромный замок. Присмотревшись, я заметил, что замок открыт и только для виду вставлен в медную щеколду. Любопытство охватило меня: что может происходить за этой дверью? Я осмотрелся вокруг. Никого не было в переулке. Скорее всего, углекопы шмыгнули в эту дверь и как-то ухитрились навесить замок снаружи. Зачем? Быть может, для того, чтобы отпугнуть чужаков? Но если бы в свое время я стал углекопом, я не был бы сейчас чужаком для них. Быть может, я просто не знал, кем нужно мне стать…

Убедив себя таким образом, я снял ненужный замок и приоткрыл дверь. Внутри не было ничего, кроме бесконечного плохо освещенного коридора. Я двинулся вперед. Стены были выкрашены в ужасный желто-оливковый цвет. Пахло сыростью и старыми крысами. Идти пришлось столь долго, что я успел уже основательно устать и, разочарованный бессмысленным этим путешествием, готов был повернуть обратно, но тут впереди что-то забрезжило, и наконец я добрался до конца коридора. Там ждала меня узкая лестница. Ее ветхие ржавые перила, казалось, рассыплются, стоит только на них опереться. Лестница кончалась дырой. Я подтянулся на руках, оперся коленями и выбрался наружу.

Я огляделся. Я был поражен: бесконечный пустырь расстилался по сторонам. Казалось, что я под землей прошел городскую черту и выбрался за город. Но этого не могло быть. Во-первых, я шел не так долго, чтобы преодолеть расстояние, отделяющее центр города от окраин. А во-вторых, я знал, что этот город окружали леса и озера, а не заброшенные пустыри. Я не успел еще как следует рассмотреть все вокруг, как меня уже с обеих сторон подхватили под руки. Это были два углекопа. Они так сильно схватили меня, что ноги мои перестали касаться земли. Стремительно понеслись они вперед, и тело мое приняло почти горизонтальное положение. Я громко пытался выразить свое возмущение, но углекопам было плевать на него.

Они притащили меня в какое-то помещение, похожее на гигантскую турецкую баню. Откуда взялся этот дом, я не знаю, я не заметил на пустыре никаких строений. В огромном зале, покрытом кафелем, рядами стояли длинные скамейки, и на них, плотно прижавшись одна к другой, сидели голые женщины. Женщин было так много, что, если бы кому-нибудь в голову пришло пересчитать их, он вынужден был бы потратить на это целый день. Вдруг углекопы вновь набросились на меня и мгновенно сорвали с меня одежды. Я стал голым, как и эти женщины, что даже не повернули головы, чтобы взглянуть на меня. Углекопы, прихватив с собой мою одежду, исчезли так же внезапно, как и появились. Слабая надежда мелькнула у меня – быть может, они всего лишь воры?

Я пошел по рядам. Мне показалось, что женщины мертвы. Я даже наклонился к нескольким из них, чтобы почувствовать их дыхание, но так и не услышал его. Они сидели недвижимо, уперев остекленевшие взоры в затылки впередисидящих. Я растерялся. Я не знал, что мне делать теперь. Искать выход? Но куда мне идти?