Читаем Свидетельство полностью

Меня сжали со всех сторон, и на сцене зажегся свет. Большая женщина вышла из‐за кулис. Кошмарное багровое платье мешком сидело на ней. Круглым глазом своим она оглядела зал, прокричала, что представление начинается, и неуклюже принялась стаскивать с себя багровую тряпку. Сидящие в зале близнецы надули щеки, но тут из‐за кулис выскочили девицы, схватили женщину и уволокли со сцены.

Вместо нее к рампе подкралась горбунья с длинным кнутом в руке. На ногах у нее были надеты огромные сапоги, раструбы которых прикрывали ее тощий обнаженный зад. На вислой груди болтался кожаный, утыканный железными заклепками и шипами бюстгальтер. Горб был прикрыт коротким плащом. Близнецы засопели. Горбунья щелкнула бичом, и девицы Алеф, Бет, Гимел и Далет выпрыгнули на сцену. Они задрали юбки из марли и неуклюже сплясали канкан, гнусаво подпевая и страшно фальшивя. Соломенные их ноги мелькали над первым рядом, но зал из близнецов только тихо урчал. Девицы скинули марли и, хихикая, затоптались по сцене, путаясь ногами в одежде. Одна из них зацепилась ногой за юбку, упала на четвереньки, остальные, заверещав, бросились на нее и, ухватив за волосы, утащили ее за кулисы.

На сцену немедленно вновь вырвалась большая женщина и, широко распахнув коровьи глаза, опять попыталась стащить с себя багровое платье. Но горбунья защелкала кнутом, и женщина, спотыкаясь и громко всхлипывая, большими шагами убралась восвояси. Наконец из‐за кулис торжественно выплыл г-н Сендлер в черном фраке и коротких штанах. Близнецы вновь засопели и заерзали в креслах. Игривой походкой г-н Сендлер прошелся вдоль рампы. Те, кто стоял возле меня, придвинулись ближе и жарче задышали мне в шею.

Горбунья с пронзительным криком взмахнула бичом, и конец его опустился на спину г-на Сендлера. Он завизжал, фрак его лопнул, короткие штаны разорвались. Длинное пухлое белесое тело его бросилось в первый ряд. Но горбунья захлестнула его шею кнутом. Потом подтянула к себе трепещущего и скулящего г-на Сендлера и вдруг с необычайной проворностью вспрыгнула ему на спину. Горбунья в больших сапогах, восседая на его пояснице, выглядела настоящей наездницей. Близнецы в зале зашевелились и издали оживленный смешок.

Тут же из‐за кулис выбежали девицы, гоня перед собой короткими прутьями большую коровью женщину. Ошалев, та выпрыгнула на авансцену, и здесь наконец ей удалось сбросить с себя ужасное платье. Тяжелые груди ее повисли, а толстый живот навалился на волосатые ноги. В тот же момент девица Алеф, щелкая от нетерпения выдающейся челюстью, с разбега в одном прыжке лихо оседлала коровью женщину и та, подхлестываемая остальными девицами, с тощей наездницей на спине помчалась по широкому кругу сцены. Девица Алеф, издавая решительные гнусавые крики, сжимала пятками жирные бока женщины, а та, словно загнанная корова, огромными шагами металась по сцене, пока не наткнулась наконец на вставшего на дыбы, хрюкающего г-на Сендлера. Тут близнецы закричали неожиданно высокими голосами, и бой начался.

Коровья женщина оскалилась и застучала зубами, но г-н Сендлер извернулся и лягнул ее длинной ногой. Его каменная пятка отпечаталась на большом белом заде. Горбунья попыталась ухватить девицу Алеф за тощую ляжку, но та только крякнула и вонзила острое колено в заплывший бок. Большая женщина, словно заблудившийся слон, затопталась по кругу. Г-н Сендлер изловчился и, низко опустив голову, укусил ее за массивную грудь. В тот же момент горбунья сверху прыгнула на девицу, и большая женщина, страшно закричав, рванулась вперед. Теперь она несла на себе двух наездниц. Сжимая худыми ляжками ее необъятный круп, они вцепились друг в друга мертвой неразрывной хваткой.

Г-н Сендлер, ошалев от свободы, заскакал, забрыкался, захрюкал, топнул ногой и убежал, покинув злосчастное поле боя. Тем временем остренькими своими зубами горбунья впилась в жилистый вертлявый девицын зад, а большая женщина, не выдержав тяжести обеих наездниц, рухнула на пол, придавив могучие груди. Близнецы в зале от возбуждения пихали друг друга локтями, чмокали и покряхтывали. На сцене девица Алеф, помятая и искусанная, вскочила на ноги, оторвав от себя горбунью, и, хромая, прижав к груди, как трофей, кожаный лиф, удрала в кулисы. Голая большая женщина поползла в первый ряд. Горбунья с болтающимися грудями металась по авансцене, издавая победные кличи. Девицы Бет, Гимел и Далет выволокли из‐за кулис сбежавшего г-на Сендлера. Рысью бросилась на него карлица и, сорвав с него последние остатки одежды, повалила навзничь. Сверху навалились девицы, последней рухнула в эту кучу большая голая женщина. Близнецы задышали, как одичавшие боровы. Свет пригасили, и в полутьме раздавались только взвизги и хрипы девиц, клекот горбуньи, жалостливое блеяние г-на Сендлера и яростное сопение близнецов.

Перейти на страницу:

Все книги серии Художественная словесность

Свидетельство
Свидетельство

Герой романа Йонатана Видгопа – литератор, который в поисках творческой свободы и уединения покидает родительский дом. Случайный поезд привозит беглеца в странный город: жители здесь предпочитают забывать все, что может их огорчить – даже буквы собственного алфавита. С приездом незнакомца внутри этого закрытого мирка начинают происходить перемены: горожане сначала принимают писателя за нового Моисея, а затем неизбежно разочаровываются в своем выборе. Поначалу кажущаяся нелепой и абсурдной жизнь маленького города на глазах читателя превращается в чудовищный кафкианский кошмар, когда вместе с памятью герои начинают терять и человеческий облик. Йонатан Видгоп – русскоязычный израильский писатель, режиссер, основатель Института науки и наследия еврейского народа Am haZikaron.

Йонатан Видгоп

Современная русская и зарубежная проза
Русская дочь английского писателя. Сербские притчи
Русская дочь английского писателя. Сербские притчи

«И может быть, прав Йейтс, что эти два ритма сосуществуют одновременно – наша зима и наше лето, наша реальность и наше желание, наша бездомность и наше чувство дома, это – основа нашей личности, нашего внутреннего конфликта». Два вошедших в эту книгу романа Ксении Голубович рассказывают о разных полюсах ее биографии: первый – об отношениях с отчимом-англичанином, второй – с отцом-сербом. Художественное исследование семейных связей преломляется через тексты поэтов-модернистов – от Одена до Йейтса – и превращается в историю поиска национальной и культурной идентичности. Лондонские музеи, Москва 1990-х, послевоенный Белград… Перемещаясь между пространствами и эпохами, героиня книги пытается понять свое место внутри сложного переплетения исторических событий и частных судеб, своего и чужого, западноевропейского и славянского. Ксения Голубович – писатель, переводчик, культуролог, редактор, автор книги «Постмодерн в раю. O творчестве Ольги Седаковой» (2022).

Ксения Голубович

Биографии и Мемуары / Современная русская и зарубежная проза
Русская служба
Русская служба

Мечта увидеть лица легендарных комментаторов зарубежного радио, чьими голосами, пробивавшимися сквозь глушилки, герой «Русской службы» заслушивался в Москве, приводит этого мелкого советского служащего в коридоры Иновещания в Лондоне. Но лица не всегда соответствуют голосам, а его уникальный дар исправления орфографических ошибок в министерских докладах никому не нужен для работы в эфире. Изданный сорок лет назад в Париже и сериализованный на английском и французском радио, роман Зиновия Зиника уже давно стал классикой эпохи холодной войны с ее готическими атрибутами — железным занавесом, эмигрантскими склоками и отравленными зонтиками. Но, как указывает автор, русская история не стоит на месте: она повторяется, снова и снова.Зиновий Зиник — прозаик и эссеист. Эмигрировал из Советского Союза в 1975 году. С 1976 года живет в Великобритании. Автор книг «Ящик оргона» (2017), «Ермолка под тюрбаном» (2018), «Нога моего отца и другие реликвии» (2020) а также вышедших в НЛО сборников «Эмиграция как литературный прием» (2011), «Третий Иерусалим» (2013) и «Нет причины для тревоги» (2022).

Зиновий Зиник

Современная русская и зарубежная проза

Похожие книги

Книжный вор
Книжный вор

Январь 1939 года. Германия. Страна, затаившая дыхание. Никогда еще у смерти не было столько работы. А будет еще больше.Мать везет девятилетнюю Лизель Мемингер и ее младшего брата к приемным родителям под Мюнхен, потому что их отца больше нет – его унесло дыханием чужого и странного слова «коммунист», и в глазах матери девочка видит страх перед такой же судьбой. В дороге смерть навещает мальчика и впервые замечает Лизель.Так девочка оказывается на Химмель-штрассе – Небесной улице. Кто бы ни придумал это название, у него имелось здоровое чувство юмора. Не то чтобы там была сущая преисподняя. Нет. Но и никак не рай.«Книжный вор» – недлинная история, в которой, среди прочего, говорится: об одной девочке; о разных словах; об аккордеонисте; о разных фанатичных немцах; о еврейском драчуне; и о множестве краж. Это книга о силе слов и способности книг вскармливать душу.

Маркус Зузак

Современная русская и зарубежная проза
Обитель
Обитель

Захар Прилепин — прозаик, публицист, музыкант, обладатель премий «Национальный бестселлер», «СуперНацБест» и «Ясная Поляна»… Известность ему принесли романы «Патологии» (о войне в Чечне) и «Санькя»(о молодых нацболах), «пацанские» рассказы — «Грех» и «Ботинки, полные горячей водкой». В новом романе «Обитель» писатель обращается к другому времени и другому опыту.Соловки, конец двадцатых годов. Широкое полотно босховского размаха, с десятками персонажей, с отчетливыми следами прошлого и отблесками гроз будущего — и целая жизнь, уместившаяся в одну осень. Молодой человек двадцати семи лет от роду, оказавшийся в лагере. Величественная природа — и клубок человеческих судеб, где невозможно отличить палачей от жертв. Трагическая история одной любви — и история всей страны с ее болью, кровью, ненавистью, отраженная в Соловецком острове, как в зеркале.

Захар Прилепин

Проза / Современная русская и зарубежная проза / Роман / Современная проза