Читаем Свидетельство полностью

В некоторой растерянности стоял я на площади, не зная, куда пойти. Вдруг неожиданно за моей спиной возник вертлявый господин Прюк, тот самый, что первым признался в неумении читать, и с некоторым злорадством спросил: «Что-нибудь ищете?» «Да, Читальный зал, – неуверенно ответил я и добавил: – Если он существует». «Существует, существует», – недовольно проворчал он и стал тыкать пальцем в сторону дома напротив. «Зачем?» – невольно воскликнул я. «Что зачем?» – не понял он. «Зачем он существует?» Он с удивлением взглянул на меня. «Должны же люди где-то служить. Какой болван!» После чего удовлетворенно хмыкнул и исчез так же быстро, как и появился.

Я решил не реагировать на его хамство. Из чистого любопытства я перешел площадь и подошел к указанному дому. В последний момент мне вдруг захотелось повернуться и уйти, но все-таки я приоткрыл тугую дверь и заглянул внутрь. Помещение было просторным. Оно действительно походило на читальный зал. Зал был уставлен столами, но никаких читателей, конечно же, не было. Естественно, не было и книг. Тем не менее между столами неспешно расхаживали несколько тощих, сутулых девиц. Громко хлюпали они насморочными носами и, как по команде, повернув головы, уставились на меня.

– Вам что угодно? – любезно осклабясь, спросила в нос самая тощая. Верхняя ее челюсть выдавалась вперед, и при улыбке торчащие зубы немножко клацали друг об друга.

– Это Читальный зал? – вместо ответа спросил я.

Тут же девицы забормотали разом что-то невнятное и, засеменив соломенными ногами, бросились к дальней двери. Там они столпились, прижавшись друг к другу, и принялись скрестись в дверь своими птичьими лапками.

Дверь приоткрылась, в щель высунулась длинноносая светлая голова.

– Г-н Сендлер, г-н Сендлер… – гнусавым шепотом заверещали девицы в подставленное большое белесое ухо.

Г-н Сендлер зыркнул на меня бесцветным глазом, красный его язык хитро юркнул по тонким губам, длинный нос вытянулся, принюхался… и голова исчезла. Дверь захлопнулась. Девицы, семеня, разбежались и вновь с важностью принялись расхаживать вдоль пустых громоздких столов. Никто не обращал на меня внимания. Я, пожав плечами, уже собрался уйти, как снова распахнулась дальняя дверь. В проеме ее стояла большая бесформенная женщина, кося на меня коровьим глазом.

– Войдите, – громким голосом проговорила она.

Пройдя вдоль неуклюжих столов, я уцепился за дверь и еле справился с тугой ее пружиной. В маленькой комнате сидел г-н Сендлер, нацепивший на длинный свой нос крохотные очки. Полки за его спиной были уставлены множеством папок вперемежку с гипсовыми фигурками. Все фигурки изображали свиней. Животные были всевозможных мастей, возрастов и размеров. При этом на шее каждой из них красовался малюсенький красный бант. Г-н Сендлер попросил меня отвернуться к стене и подождать. Краем глаза заметил я, как с ловкостью прыгучей блохи взмахнул он тонкими своими ногами, допрыгнул до внутренней двери, стащил с носа очки и быстро-быстро зацарапал по двери длинным острым ногтем. Хриплый голос ответил ему, и он проскользнул в дверь, выгнув пополам гибкое тело.

Вдруг страшно мне захотелось узнать, что за записи хранят эти толстые папки, рядами устроившиеся на полках. С жадностью, оглядываясь на дверь, схватил я одну из них, но обнаружил в ней лишь аккуратно подшитые листы белой бумаги. Я потянулся к другим, но все они, конечно же, были чисты. Длинный нос г-на Сендлера показался из приоткрытой двери. Тело его просочилось в щель, и он предстал предо мной, поспешно вновь нахлобучив на нос крохотные очки.

– Зайдите! – торжественно произнес он, не удостаивая меня взглядом. Кашлянул, оглянулся и поспешно юркнул обратно в узкую щель двери.

Я взялся за ручку и потянул ее. Резкий окрик остановил меня.

– Стучать! – хриплым голосом выкрикнули из‐за двери. Место это и странные повадки его обитателей так не понравились мне, так неожиданно меня взбесили, что я принялся стучать в проклятую эту дверь обеими руками, а потом и кулаком. Немедленно дверь распахнулась, и три пары ошеломленных разгневанных глаз уставились на меня. Г-н Сендлер, от удивления взмахнувший руками, так и застыл нелепой возмущенной фигурой, большая женщина еще шире распахнула коровьи глаза, а сидящая за столом горбунья сжала маленькие кулачки, и сморщенное лицо ее перекосилось от ярости.

– Вы кто, вы кто, вы кто?! – быстро захрипела она в бессильном гневе, подпрыгивая на стуле и суча в воздухе маленькими ногами. Тут же г-н Сендлер изогнулся, вытянув вперед белесые руки, как будто собирался прыгнуть на меня и задушить самым решительным образом. Большая женщина, словно огромная курица, захлопала растопыренными пальцами по бесформенным бокам и зычным голосом принялась выкрикивать бессмысленные команды.

– Скорей! – кричала она. – Сюда! – кричала она.

За спиной моей послышался топот соломенных ног. Тощие девицы друг за дружкой стремглав протиснулись в дверь и выстроились позади меня почетным караулом. В тишине раздалось нервное хлюпанье их носов.

Перейти на страницу:

Все книги серии Художественная словесность

Свидетельство
Свидетельство

Герой романа Йонатана Видгопа – литератор, который в поисках творческой свободы и уединения покидает родительский дом. Случайный поезд привозит беглеца в странный город: жители здесь предпочитают забывать все, что может их огорчить – даже буквы собственного алфавита. С приездом незнакомца внутри этого закрытого мирка начинают происходить перемены: горожане сначала принимают писателя за нового Моисея, а затем неизбежно разочаровываются в своем выборе. Поначалу кажущаяся нелепой и абсурдной жизнь маленького города на глазах читателя превращается в чудовищный кафкианский кошмар, когда вместе с памятью герои начинают терять и человеческий облик. Йонатан Видгоп – русскоязычный израильский писатель, режиссер, основатель Института науки и наследия еврейского народа Am haZikaron.

Йонатан Видгоп

Современная русская и зарубежная проза
Русская дочь английского писателя. Сербские притчи
Русская дочь английского писателя. Сербские притчи

«И может быть, прав Йейтс, что эти два ритма сосуществуют одновременно – наша зима и наше лето, наша реальность и наше желание, наша бездомность и наше чувство дома, это – основа нашей личности, нашего внутреннего конфликта». Два вошедших в эту книгу романа Ксении Голубович рассказывают о разных полюсах ее биографии: первый – об отношениях с отчимом-англичанином, второй – с отцом-сербом. Художественное исследование семейных связей преломляется через тексты поэтов-модернистов – от Одена до Йейтса – и превращается в историю поиска национальной и культурной идентичности. Лондонские музеи, Москва 1990-х, послевоенный Белград… Перемещаясь между пространствами и эпохами, героиня книги пытается понять свое место внутри сложного переплетения исторических событий и частных судеб, своего и чужого, западноевропейского и славянского. Ксения Голубович – писатель, переводчик, культуролог, редактор, автор книги «Постмодерн в раю. O творчестве Ольги Седаковой» (2022).

Ксения Голубович

Биографии и Мемуары / Современная русская и зарубежная проза
Русская служба
Русская служба

Мечта увидеть лица легендарных комментаторов зарубежного радио, чьими голосами, пробивавшимися сквозь глушилки, герой «Русской службы» заслушивался в Москве, приводит этого мелкого советского служащего в коридоры Иновещания в Лондоне. Но лица не всегда соответствуют голосам, а его уникальный дар исправления орфографических ошибок в министерских докладах никому не нужен для работы в эфире. Изданный сорок лет назад в Париже и сериализованный на английском и французском радио, роман Зиновия Зиника уже давно стал классикой эпохи холодной войны с ее готическими атрибутами — железным занавесом, эмигрантскими склоками и отравленными зонтиками. Но, как указывает автор, русская история не стоит на месте: она повторяется, снова и снова.Зиновий Зиник — прозаик и эссеист. Эмигрировал из Советского Союза в 1975 году. С 1976 года живет в Великобритании. Автор книг «Ящик оргона» (2017), «Ермолка под тюрбаном» (2018), «Нога моего отца и другие реликвии» (2020) а также вышедших в НЛО сборников «Эмиграция как литературный прием» (2011), «Третий Иерусалим» (2013) и «Нет причины для тревоги» (2022).

Зиновий Зиник

Современная русская и зарубежная проза

Похожие книги

Книжный вор
Книжный вор

Январь 1939 года. Германия. Страна, затаившая дыхание. Никогда еще у смерти не было столько работы. А будет еще больше.Мать везет девятилетнюю Лизель Мемингер и ее младшего брата к приемным родителям под Мюнхен, потому что их отца больше нет – его унесло дыханием чужого и странного слова «коммунист», и в глазах матери девочка видит страх перед такой же судьбой. В дороге смерть навещает мальчика и впервые замечает Лизель.Так девочка оказывается на Химмель-штрассе – Небесной улице. Кто бы ни придумал это название, у него имелось здоровое чувство юмора. Не то чтобы там была сущая преисподняя. Нет. Но и никак не рай.«Книжный вор» – недлинная история, в которой, среди прочего, говорится: об одной девочке; о разных словах; об аккордеонисте; о разных фанатичных немцах; о еврейском драчуне; и о множестве краж. Это книга о силе слов и способности книг вскармливать душу.

Маркус Зузак

Современная русская и зарубежная проза
Обитель
Обитель

Захар Прилепин — прозаик, публицист, музыкант, обладатель премий «Национальный бестселлер», «СуперНацБест» и «Ясная Поляна»… Известность ему принесли романы «Патологии» (о войне в Чечне) и «Санькя»(о молодых нацболах), «пацанские» рассказы — «Грех» и «Ботинки, полные горячей водкой». В новом романе «Обитель» писатель обращается к другому времени и другому опыту.Соловки, конец двадцатых годов. Широкое полотно босховского размаха, с десятками персонажей, с отчетливыми следами прошлого и отблесками гроз будущего — и целая жизнь, уместившаяся в одну осень. Молодой человек двадцати семи лет от роду, оказавшийся в лагере. Величественная природа — и клубок человеческих судеб, где невозможно отличить палачей от жертв. Трагическая история одной любви — и история всей страны с ее болью, кровью, ненавистью, отраженная в Соловецком острове, как в зеркале.

Захар Прилепин

Проза / Современная русская и зарубежная проза / Роман / Современная проза