Читаем «Святой Макс» полностью

— Хорошо, не будем поддаваться эмоциям, сейчас не время. Скажи мне лучше, ты говорил с Марком о завещании? После очередной порции помоев, которые вылили на меня его родственнички, он мог передумать, и изменить завещание. Ты же знаешь, почему я написала это сопливое письмо. Я видела, как он смотрит на меня. Совсем так же, как на своих конкурентов. А об их незавидной участи ты наслышан. Он стер их в порошок. От них не осталось и следа. Даррелл, помоги мне! Умоляю тебя! — Софи молитвенно сложила руки перед грудью, в глазах появились слезы.

— Софи, какая ты странная, ты что забыла, что идея с письмом — моя идея? — Даррелл победно посмотрел на Софии, — не дурно задумано. Во мне столько талантов, сам себе поражаюсь.

— Нет, нет, я все помню, — Софи пыталась справиться с охватившим ее волнением.

— Ну, ну, девочка, не переживай. От страданий появляются морщинки. А тебе они ни к чему. Ты мне нравишься такая как есть, разве ты не знаешь об этом? — Даррелл подошел вплотную к Софи взял ее за плечи и грубо поцеловал.

Софи вытерла губы.

— Так я могу надеяться, доктор Даррелл, на вашу благосклонность?

— Можете, дорогая миссис Рандлер, Хотя я считаю, что ты зря пришла сегодня в клинику. Один из твоих неуправляемых порывов. Мы же договорились, встречаться вне клиники — Даррелл подошел к двери, тихо повернул ключ в замке и громко добавил, — мы сделаем все возможное, чтобы помочь господину Рандлеру вернуться в лоно семьи. Но хочу Вас предупредить, дорогая госпожа, что человеческие возможности ограничены, и нужно быть готовым к любым испытаниям.

Софи достала косметичку, подновила макияж и, кивнув на прощание Дарреллу, с высоко поднятой головой, вышла из кабинета.

Даррелл остался стоять у двери и сладкая улыбка, с которой он проводил Софи Рандлер уступила место хищному выражению. Он подошел к картинам на стене, нажал на раму, одной из них. Картина отъехала в сторону. Даррелл достал ключ из потайного кармана брюк, и, набрав комбинацию цифр, открыл спрятанный за панелью сейф. С наслаждением вытащил один из документов, хранящихся в нем. Разложив бумагу на столе, он внимательно прочел все, что там было написано. По мере прочтения документа на лице его проступала благостная улыбка. Он произнес вслух семизначную цифру и в голос засмеялся. Затем бережно сложил документ и положил его на прежнее место. Тщательно закрыл сейф и напоследок полюбовался картиной.

Макс нашел Марка Рандлера в том же состоянии, в каком он пребывал днем. Наблюдать за ожившим и становившимся вновь опасным и непредсказуемым Рандлером было тяжким испытанием. Марк постепенно возвращался в свою телесную оболочку, а вместе с ней обретал все прежние моральные качества, то есть всякое отсутствие таковых. Макс недоумевал по поводу того, что еще день назад, он мог испытывать к этому человеку нечто, очень похожее на жалость. Максу захотелось уколоть старика, «порадовать» выздоравливающего новостью:

— Угадайте, господин Марк, кого я только, что видел в коридоре?

— Моего никчемного сына, я полагаю. Этот бедняга думает, что после моей кончины, ха, ха, все достанется ему. Как бы не так! Они все останутся с носом, Рандлер повернулся в сторону Макса, — а ведь и ты любезный, останешься с носом, ты же видишь, я не собираюсь больше помирать. И твой замечательный доктор Даррелл тоже останется с носом, хотя он имел все основания думать иначе. Старый прохиндей. Завтра же я вернусь домой к своей глупенькой, но такой милой Софи. Удивительно, можно прожить с человеком много лет и совсем не знать его. Я был уверен, что знаю женщин. И подумать не мог, что какая-нибудь из них в состоянии отказаться от серьезных денег. Не от какой-то там ерунды, нет, а от настоящего состояния. У самой глупой из них все равно есть природная смекалка. Хватательный инстинкт. Она будет из последних сил держаться за деньги. Да и Софи никогда не казалась мне дурочкой. Видишь, мальчик, и такой опытный мужчина как я может ошибаться, Рандлер вздохнул поглубже и с наслаждением потянулся.

Макс ни разу не прервал господина Рандлера и дал ему возможность восхититься женой и своей неотразимостью.

— Что, Макс, не ожидал?

Макс сделал театральную паузу, прежде чем, глядя в глаза Марку Рандлеру заявить:

— Я видел, как ваша жена Софи Рандлер входила в кабинет доктора Даррелла.

Макс и до этого мгновения предполагал, что многие неизлечимые болезни обрушиваются на людей в результате морального упадка, горя, тяжких переживаний. Физические болезни являются всего лишь следствием болезни душевной. Чудесные исцеления также возможны при небывалом подъеме духа и ничем необоснованной с медицинской точки зрения вере в возможное выздоровление. То, что происходило с Марком Рандлером, в полной мере соответствовало далеко ненаучным воззрениям Макса.

Господин Рандлер посерел, стал глотать воздух широко раскрытым ртом. Пытался что-то сказать, но вместо речи из горла вырывалось шипение. Судя по реакции Рандлера, он обо всем догадался. Сделав невероятное усилие, он прохрипел:

— Даррелл!!!

— Вы хотите, чтобы я позвал доктора Даррелла?